Неточные совпадения
А сам, идя рядышком с Прасковьей Патаповной, понемножку да потихоньку
к ней близится… Та краснеет, сторонится…
К такому месту
подошли, что некуда сторониться — густо разрослись тут
кусты можжевельника. Василий Борисыч будто невзначай коснулся руки Парашиной. Она дрогнула, но руки не отняла… И как же заныло, как сладко защемило сердце девушки, когда он взял ее за руку…
Успокоив трудников, за дело принялся Петр Степаныч. Уложив в тележку свои пожитки и Парашины чемоданы, поехал он из обители. Прощаясь с Таисеей, сказал, что едет в губернский город на неделю, а может, и больше. Заехав за перелесок, поворотил он в сторону и поставил лошадей в
кустах. Вскоре
подошел к нему Семен Петрович с Васильем Борисычем.
Это был тот, что
подходил к кустам, заглядывая на лежавшего лозищанина. Человек без языка увидел его первый, поднявшись с земли от холода, от сырости, от тоски, которая гнала его с места. Он остановился перед Ним, как вкопанный, невольно перекрестился и быстро побежал по дорожке, с лицом, бледным, как полотно, с испуганными сумасшедшими глазами… Может быть, ему было жалко, а может быть, также он боялся попасть в свидетели… Что он скажет, он, человек без языка, без паспорта, судьям этой проклятой стороны?..
Девушка взяла ножницы и вышла в сад. Она давно уже не выходила из комнаты; солнце ослепило ее, и от свежего воздуха у нее слегка закружилась голова. Она
подошла к кусту в то самое мгновение, когда жаба хотела схватить цветок.
Неточные совпадения
«Да вон она, говорю (
подошел я
к окну, сам весь высунулся), вон она в кусте-то, смеется вам, видите?» Поверил вдруг он, так и затрясся, больно уж они влюблены в нее были-с, да весь и высунулся в окно.
Он обошел весь сад, взглянул на ее закрытые окна,
подошел к обрыву и погрузил взгляд в лежащую у ног его пропасть тихо шумящих
кустов и деревьев.
Ответа не было. Она
подошла к обрыву шага на два, робко заглянула туда и видела, как с шумом раздавались
кусты врозь и как Райский, точно по крупным уступам лестницы, прыгал по горбам и впадинам оврага.
Она, миновав аллею, умерила шаг и остановилась на минуту перевести дух у канавы, отделявшей сад от рощи. Потом перешла канаву, вошла в
кусты, мимо своей любимой скамьи, и
подошла к обрыву. Она подобрала обеими руками платье, чтоб спуститься…
Я пошел тихо и часто оглядывался, ожидая, что Валек меня догонит; однако я успел взойти на гору и
подошел к часовне, а его все не было. Я остановился в недоумении: передо мной было только кладбище, пустынное и тихое, без малейших признаков обитаемости, только воробьи чирикали на свободе, да густые
кусты черемухи, жимолости и сирени, прижимаясь
к южной стене часовни, о чем-то тихо шептались густо разросшеюся темной листвой.