Неточные совпадения
— Да куда ж ты,
на ночь-то
глядя? — уговаривал его Патап Максимыч. — Того и
гляди метель еще поднимется, слышь, ветер какой.
— Вестимо, выведет, — отозвался Патап Максимыч. — Да куда выведет-то?
Ночь на дворе, а лошади,
гляди, как устали. Придется в лесу ночевать… А волки-то?
А меж тем старики да молодые люди женатые,
глядя на писаря в беседах девичьих, то и дело над ним издеваются. «Вишь какого, — судят промеж себя, — даровали нам начальника: ему бы возле подола сидеть, а не земски дела вершать. И девки-то плохи у нас, непутные: подпалили бы когда
на су́прядках захребетнику бороду, осрамили б его, окаянного… Да и парни-то не лучше девчонок: намяли б ему хорошенько бока-то, как идет темной
ночью домой с девичьих су́прядок. Право слово, так».
— Как бы знала ты, каково мне
на твои слезы
глядеть!.. Ни день, ни
ночь с ума ты у меня нейдешь!.. Что в самом деле с тобой станется, как вживе не будет меня!..
Не надивится Патап Максимыч,
глядя на богато разубранные комнаты Алексея Трифоныча. Бронза, зеркала, ковры, бархаты, цветы — ничем не хуже колышкинских. И все так ново, так свежо, так ярко, все так и бьет в глаза… И это дом поромовского токаря, дом погорельца, что прошлой зимой нанимался к нему в работники!..
Ночи темней сумрачные взоры Чапурина.
Больной ведь он, в такую погоду,
на ночь глядя; ну, думаю, верно, за чем-нибудь важным; а чему ж и быть-то важнее известного вам дела?
Неточные совпадения
Но в продолжение того, как он сидел в жестких своих креслах, тревожимый мыслями и бессонницей, угощая усердно Ноздрева и всю родню его, и перед ним теплилась сальная свечка, которой светильня давно уже накрылась нагоревшею черною шапкою, ежеминутно грозя погаснуть, и
глядела ему в окна слепая, темная
ночь, готовая посинеть от приближавшегося рассвета, и пересвистывались вдали отдаленные петухи, и в совершенно заснувшем городе, может быть, плелась где-нибудь фризовая шинель, горемыка неизвестно какого класса и чина, знающая одну только (увы!) слишком протертую русским забубенным народом дорогу, — в это время
на другом конце города происходило событие, которое готовилось увеличить неприятность положения нашего героя.
Так и Чичикову заметилось все в тот вечер: и эта малая, неприхотливо убранная комнатка, и добродушное выраженье, воцарившееся в лице хозяина, и поданная Платонову трубка с янтарным мундштуком, и дым, который он стал пускать в толстую морду Ярбу, и фырканье Ярба, и смех миловидной хозяйки, прерываемый словами: «Полно, не мучь его», — и веселые свечки, и сверчок в углу, и стеклянная дверь, и весенняя
ночь, которая оттоле
на них
глядела, облокотясь
на вершины дерев, из чащи которых высвистывали весенние соловьи.
И княгиня внутренно радовалось,
глядя на свою дочку; а у дочки просто нервический припадок: она проведет
ночь без сна и будет плакать.
Уже козаки окончили свою вечерю, вечер давно потухнул; июльская чудная
ночь обняла воздух; но он не отходил к куреням, не ложился спать и
глядел невольно
на всю бывшую пред ним картину.
— Не ты ли со слезами говорил,
глядя на гравюры рафаэлевских мадонн, Корреджиевой
ночи,
на Аполлона Бельведерского: «Боже мой!