Неточные совпадения
Настя
к окну отошла… Села на скамью и, облокотясь, закрыла
лицо ладонями…
После кутьи в горницах родные и почетные гости чай пили, а на улицах всех обносили вином, а непьющих баб, девок и подростков ренским потчевали. Только что сели за стол, плачеи стали под
окнами дома… Устинья завела «поминальный плач», обращаясь от
лица матери
к покойнице с зовом ее на погребальную тризну...
А Марья Гавриловна, простясь с Алексеем, подошла
к окну, и взор ее невольно устремился за Оку… Опять Евграф вспомнился… Опять печаль туманом подернула
лицо ее…
Ближний
к церкви домик был просторней и приглядней двух остальных: по
лицу пять
окон с подъемными рамами и зелеными ставнями, крылечко выведено на улицу, крыша на четыре ската,
к углам ее для стока воды прилажены крылатые змеи из старой проржавевшей жести.
Иван Григорьич
к другому
окну бросился — видит, шажком въезжает в деревню тарантас, и в нем Параша сидит. Рядом с ней кто-то, но так он съежился в глубине тарантаса, что
лица совсем не было видно.
Неточные совпадения
Подъезжая
к крыльцу, заметил он выглянувшие из
окна почти в одно время два
лица: женское, в чепце, узкое, длинное, как огурец, и мужское, круглое, широкое, как молдаванские тыквы, называемые горлянками, из которых делают на Руси балалайки, двухструнные легкие балалайки, красу и потеху ухватливого двадцатилетнего парня, мигача и щеголя, и подмигивающего и посвистывающего на белогрудых и белошейных девиц, собравшихся послушать его тихоструйного треньканья.
Под
окном, в толпе народа, стоял Грушницкий, прижав
лицо к стеклу и не спуская глаз с своей богини; она, проходя мимо, едва приметно кивнула ему головой.
Стали мы болтать о том, о сем… Вдруг, смотрю, Казбич вздрогнул, переменился в
лице — и
к окну; но
окно,
к несчастию, выходило на задворье.
Разумихин, сконфуженный окончательно падением столика и разбившимся стаканом, мрачно поглядел на осколки, плюнул и круто повернул
к окну, где и стал спиной
к публике, с страшно нахмуренным
лицом, смотря в
окно и ничего не видя.
«Для Бетси еще рано», подумала она и, взглянув в
окно, увидела карету и высовывающуюся из нее черную шляпу и столь знакомые ей уши Алексея Александровича. «Вот некстати; неужели ночевать?» подумала она, и ей так показалось ужасно и страшно всё, что могло от этого выйти, что она, ни минуты не задумываясь, с веселым и сияющим
лицом вышла
к ним навстречу и, чувствуя в себе присутствие уже знакомого ей духа лжи и обмана, тотчас же отдалась этому духу и начала говорить, сама не зная, что скажет.