Неточные совпадения
Верит народ, что Велик Гром Гремучий каждую весну поднимается от долгого
сна и, сев на кóней своих — сизые тучи, — хлещет
золотой вожжой — палючей молоньей — Мать-Сыру Землю…
И полились через солнце жаркие волны лучезарного Ярилина света. Мать-Сыра Земля ото
сна пробуждалася и в юной красе, как невеста на брачном ложе, раскинулась… Жадно пила она
золотые лучи живоносного света, и от того света палящая жизнь и томящая нега разлились по недрам ее.
Середняя сестра говорит: «Когда б на мне Иван-царевич женился, выткала б я ему кафтан становой чиста се́ребра, крá
сна золота, и сиял бы тот кафтан как жар-птица».
Здесь перечитывались его письма, здесь припоминались счастливые мгновения дорогих встреч, здесь складывались
золотые сны, здесь переживались счастливые минуты первого пробуждения молодого чувства…
— Какое ребячество! — скажете вы; но в том-то и прелесть любви; она превращает нас в детей, дарит
золотые сны как игрушки; и разбивать эти игрушки в минуту досады доставляет немало удовольствия; особливо когда мы надеемся получить другие.
Неточные совпадения
Верста с цифрой летит тебе в очи; занимается утро; на побелевшем холодном небосклоне
золотая бледная полоса; свежее и жестче становится ветер: покрепче в теплую шинель!.. какой славный холод! какой чудный, вновь обнимающий тебя
сон!
Она поэту подарила // Младых восторгов первый
сон, // И мысль об ней одушевила // Его цевницы первый стон. // Простите, игры
золотые! // Он рощи полюбил густые, // Уединенье, тишину, // И ночь, и звезды, и луну, // Луну, небесную лампаду, // Которой посвящали мы // Прогулки средь вечерней тьмы, // И слезы, тайных мук отраду… // Но нынче видим только в ней // Замену тусклых фонарей.
Чувствуя себя, как во
сне, Самгин смотрел вдаль, где, среди голубоватых холмов снега, видны были черные бугорки изб, горел костер, освещая белую стену церкви, красные пятна окон и раскачивая
золотую луковицу колокольни. На перроне станции толпилось десятка два пассажиров, окружая троих солдат с винтовками, тихонько спрашивая их:
«Да, из них выйдет роман, — думал он, — роман, пожалуй, верный, но вялый, мелкий, — у одной с аристократическими, у другой с мещанскими подробностями. Там широкая картина холодной дремоты в мраморных саркофагах, с
золотыми, шитыми на бархате, гербами на гробах; здесь — картина теплого летнего
сна, на зелени, среди цветов, под чистым небом, но все
сна, непробудного
сна!»
Вы ослеплены, объяты сладкими творческими
снами… вперяете неподвижный взгляд в небо: там наливается то
золотом, то кровью, то изумрудной влагой Конопус, яркое светило корабля Арго, две огромные звезды Центавра.