Неточные совпадения
Растили родители Никифора, уму-разуму учили, на всякое
добро наставляли как следует, да, видно, уж на роду было ему писано быть не справным
хозяином, а горьким пьяницей и вором отъявленным.
И рвались же к нему на службу, а кто попал, тот за
хозяина и за его
добро рад бывал и в огонь и в воду.
— Пускай до чего до худого дела не дойдет, — сказал на то Пантелей, — потому девицы они у нас разумные, до пустяков себя не доведут… Да ведь люди, матушка, кругом, народ же все непостоянный, зубоскал, только бы посудачить им да всякого пересудить… А к богатым завистливы. На глазах лебезят
хозяину, а чуть за угол, и пошли его ругать да цыганить… Чего
доброго, таких сплеток наплетут, таку славу распустят, что не приведи Господи. Сама знаешь, каковы нынешние люди.
— Не ропщу я на Господа. На него возверзаю печали мои, — сказал, отирая глаза, Алексей. — Но послушай, родной, что дальше-то было… Что было у меня на душе, как пошел я из дому, того рассказать не могу… Свету не видел я — солнышко высоко, а я ровно темной ночью брел… Не помню, как сюда доволокся… На уме было —
хозяин каков? Дотоле его я не видывал, а слухов много слыхал: одни сказывают — добрый-предобрый, другие говорят — нравом крут и лют, как зверь…
— И благочестный, говорит про него Патап Максимыч, старец, и души
доброй, и
хозяин хороший, — продолжала Марья Гавриловна. — Должно быть, обманом под такое дело подвели его…
Появление ваше в их кругу, известность моих чувств к вам, конечно, могли обратить мысль и разговор на того, который вместе с другими своими сослуживцами некогда посещал гостеприимную Пустынку и сохранил благодарное чувство за внимание
добрых хозяев.
На другой день исцелившийся Зуда и
добрый хозяин — один в халате и колпаке, другой в колпаке и синеполосатой фуфайке — прохаживались по зале и разговаривали о предмете, для них очень занимательном: именно о способах побороть ненавистного временщика.
Неточные совпадения
—
Хозяева очень хорошие, очень ласковые, — отвечала Соня, все еще как бы не опомнившись и не сообразившись, — и вся мебель, и все… все хозяйское. И они очень
добрые, и дети тоже ко мне часто ходят…
Еще и теперь у редкого из них не было закопано
добра — кружек, серебряных ковшей и запястьев под камышами на днепровских островах, чтобы не довелось татарину найти его, если бы, в случае несчастья, удалось ему напасть врасплох на Сечь; но трудно было бы татарину найти его, потому что и сам
хозяин уже стал забывать, в котором месте закопал его.
На ниве, зыблемый погодой, Колосок, // Увидя за стеклом в теплице // И в неге, и в
добре взлелеянный цветок, // Меж тем, как он и мошек веренице, // И бурям, и жарам, и холоду открыт, //
Хозяину с досадой говорит: // «За что́ вы, люди, так всегда несправедливы, // Что кто умеет ваш утешить вкус иль глаз, // Тому ни в чём отказа нет у вас, // А кто полезен вам, к тому вы нерадивы?
Они поселились в тихом уголке, на морском берегу. Скромен и невелик был их дом. Внутреннее устройство его имело так же свой стиль, как наружная архитектура, как все убранство носило печать мысли и личного вкуса
хозяев. Много сами они привезли с собой всякого
добра, много присылали им из России и из-за границы тюков, чемоданов, возов.
Он был несомненно
добрый малый, и Левину жалко стало его и совестно за себя,
хозяина дома, когда он подметил робость во взгляде Васеньки.