Вскоре после «Соловецкого сиденья» на Каменном Вражке поселился пришлый из города Торжка богатый старообрядец, по прозвищу Комар. По имени его и скит прозвали Комаровым. Сначала тут было четыре обители, к концу прошлого столетия было их до сорока, а жителей считалось до
двух тысяч.
— Хозяйские деньги завсегда надо особь держать, — молвил Трифон. — Никогда своих денег с чужими не мешай — с толку можешь сбиться. Вот так, — прибавил он, отсчитав восемьсот рублей и завернув их в особую бумажку. — Деньги не малые — по нашему деревенскому счету, по старине то есть,
две тысячи восемьсот… Да… Ну а это твои? — спросил он, указывая на восемь четвертных.
Неточные совпадения
Пошел повар в
тысяче рублях, но знающие люди говорили, что тузу не грех бы было и подороже Петрушку поставить, потому что дело свое он знал на редкость: в Английском клубе учился, сам Рахманов [Известный московский любитель покушать, проевший несколько
тысяч душ крестьян.] раза
два его одобрял.
— Да покаместь гроша не потребуется, — отвечал Стуколов. — Пятьдесят
тысяч надо не сразу, не вдруг. Коли дело плохо пойдет, кто нам велит деньги сорить по-пустому? Вот как тебе скажу — издержим мы
две аль три
тысячи на ассигнации, да если увидим, что выгоды нет, вдаль не поедем, чтоб не зарваться…
—
Две либо три
тысячи! — раздумывал Патап Максимыч. — Ну это еще туда-сюда… На этом можно помириться. А насчет пятидесяти серебра — нет, брат, шалишь, мамонишь.
— Как вперед загадывать? — отвечал Яким Прохорыч. — Может статься, и много меньше пятидесяти
тысяч положишь, а года в
два миллион наживешь.
— А ты слушай, речи не перебивай, — прервал его Стуколов. — Наличными на первый раз — сказал я тебе —
две либо три
тысячи ассигнациями потребуется.
Плачутся на христолюбца обиженные, а ему и дела мало, сколачивает денежку на черный день, под конец жизни сотнями
тысяч начнет ворочать да разика
два обанкрутится, по гривне за рубль заплатит и наживет миллион…
До трех
тысяч икон местных, средних и штилистовых стояли в большом и в
двух малых придельных иконостасах, а также на полках по всем стенам часовни.
Слегка тронутые солнцем громады домов, церкви и башни гордо смотрят с высоты на
тысячи разнообразных судов от крохотного ботника до полуверстных коноводок и барж, густо столпившихся у городских пристаней и по всему плёсу [Плёс, или плесо, — колено реки между
двух изгибов, также часть ее от одного изгиба до другого, видимая с одного места часть реки.].
Прежде, бывало, народ-от
тысячами собирается, а теперь и
две сотни сойдется, так на редкость.
— Хорошо! — сказал он. — Даю тридцать тысяч. Вот
две тысячи задатку дам вам теперь, восемь тысяч через неделю, а остальные двадцать тысяч через месяц.
Придя домой, я, — свидетель тому Андрей Семенович, — стал считать деньги и, сосчитав
две тысячи триста рублей, спрятал их в бумажник, а бумажник в боковой карман сюртука.
Так и бросились жиду прежде всего в глаза
две тысячи червонных, которые были обещаны за его голову; но он постыдился своей корысти и силился подавить в себе вечную мысль о золоте, которая, как червь, обвивает душу жида.
— Да, большой убыток, — сказал Алексеев, —
две тысячи — не шутка! Вот Алексей Логиныч, говорят, тоже получит нынешний год только двенадцать тысяч вместо семнадцати.
Неточные совпадения
— Нет, Павел Иванович, только на том условии, чтобы деньги как можно скорее. Теперь вы мне дайте пятнадцать
тысяч, по крайней мере, а остальные никак не дальше, как через
две недели.
Чай, все губернии исходил с топором за поясом и сапогами на плечах, съедал на грош хлеба да на
два сушеной рыбы, а в мошне, чай, притаскивал всякий раз домой целковиков по сту, а может, и государственную [Государственная — ассигнация в
тысячу рублей.] зашивал в холстяные штаны или затыкал в сапог, — где тебя прибрало?
Прежде всего пошли они обсматривать конюшню, где видели
двух кобыл, одну серую в яблоках, другую каурую, потом гнедого жеребца, на вид и неказистого, но за которого Ноздрев божился, что заплатил десять
тысяч.
Из коляски была принесена шкатулка, и тут же было из нее вынуто десять
тысяч Хлобуеву; остальные же пять
тысяч обещано было привезти ему завтра: то есть обещано; предполагалось же привезти три; другие потом, денька через
два или три, а если можно, то и еще несколько просрочить.
— Но с Авдотьей Романовной однажды повидаться весьма желаю. Серьезно прошу. Ну, до свидания… ах да! Ведь вот что забыл! Передайте, Родион Романович, вашей сестрице, что в завещании Марфы Петровны она упомянута в трех
тысячах. Это положительно верно. Марфа Петровна распорядилась за неделю до смерти, и при мне дело было. Недели через две-три Авдотья Романовна может и деньги получить.