Неточные совпадения
Снабдил нас игумен деньгами на
дорогу,
дал для памяти тетрадки, как и где искать благочестных архиереев…
— Экой, парень, чудной ты какой, — говорил ему Патап Максимыч. — Бери, коли
дают. На
дороге не поднимешь, пригодится.
— Приехала, матушка, в ту пятницу прибыла, — ответила казначея. — Расчет во всем подала как следует — сто восемьдесят привезла, за негасимую должны оставались. Да гостинцу вам, матушка, Силантьевы с нею прислали: шубку беличью, камлоту на ряску, ладану росного пять фунтов с походом, да масла бутыль, фунтов, должно быть, пятнадцать вытянет. Завтра обо всем подробно доложу, а теперь не пора ли вам и покою
дать? Устали, чай, с дороги-то?
Мы свое изжили, наше время прошло, — молодым надо
дорогу давать.
— На
дороге сказали, — отвечал Алексей. — В Урене узнал… Едучи туда, кой-где по
дороге расспрашивал я, как поближе проехать в Красноярский скит, так назад-то теми деревнями ехать поопасился, чтоб не
дать подозренья. Окольным путем воротился — восемьдесят верст крюку
дал.
— Эку жару Господь посылает, — молвила Августа, переходя
дорогу. — До полдён еще далеко, а гляди-ка, на солнышке-то как припекает… По старым приметам, яровым бы надо хорошо уродиться… Дай-ка, Господи, благое совершение!.. Ну, что же, красавица, какие у тебя до меня тайности? — спросила она Фленушку, когда остались они одаль от других келейниц.
Потом тот паренек и обещанья
давал и волей хотел идти в невидимый град, но как ни искал
дороги, а не нашел.
— Пожалей ты меня, успокой ради Господа! — продолжала Манефа. —
Дай отраду концу последних дней моих… Фленушка, Фленушка!.. Знала б ты да ведала, каково
дорога ты мне!
И
дал ему царь свое благословенье и позволенье, и поехал Иван-царевич в путь-дорогу.
— C’est un homme qui n'a pas… [Это человек, у которого нет…] начал было камергер, но остановился,
давая дорогу и кланяясь проходившей особе Царской фамилии.
Между тем Аркадий Павлыч расспрашивал старосту об урожае, посеве и других хозяйственных предметах. Староста отвечал удовлетворительно, но как-то вяло и неловко, словно замороженными пальцами кафтан застегивал. Он стоял у дверей и то и дело сторожился и оглядывался,
давая дорогу проворному камердинеру. Из-за его могущественных плеч удалось мне увидеть, как бурмистрова жена в сенях втихомолку колотила какую-то другую бабу. Вдруг застучала телега и остановилась перед крыльцом: вошел бурмистр.
При встрече с экипажами волы неохотно и довольно медленно
дают дорогу; в таком случае из фуры выскакивает обыкновенно мальчик-готтентот, которых во всякой фуре бывает всегда по нескольку, и тащит весь цуг в сторону.
Надели на Евсеича арестантский убор и, «подобно невесте, навстречу жениха грядущей», повели в сопровождении двух престарелых инвалидов на съезжую. По мере того как кортеж приближался, толпы глуповцев расступались и
давали дорогу.
— Дорогу дать. Милому существу и ненавистному
дать дорогу. И чтоб и ненавистное милым стало, — вот как дать дорогу! И сказать им: Бог с вами, идите, проходите мимо, а я…
Неточные совпадения
Теперь у нас
дороги плохи, // Мосты забытые гниют, // На станциях клопы да блохи // Заснуть минуты не
дают; // Трактиров нет. В избе холодной // Высокопарный, но голодный // Для виду прейскурант висит // И тщетный дразнит аппетит, // Меж тем как сельские циклопы // Перед медлительным огнем // Российским лечат молотком // Изделье легкое Европы, // Благословляя колеи // И рвы отеческой земли.
Сначала все к нему езжали; // Но так как с заднего крыльца // Обыкновенно подавали // Ему донского жеребца, // Лишь только вдоль большой
дороги // Заслышат их домашни дроги, — // Поступком оскорбясь таким, // Все дружбу прекратили с ним. // «Сосед наш неуч; сумасбродит; // Он фармазон; он пьет одно // Стаканом красное вино; // Он
дамам к ручке не подходит; // Всё да да нет; не скажет да-с // Иль нет-с». Таков был общий глас.
Давайте-ка его сюда, вот я его поцелую покрепче, моего
дорогого Павла Ивановича!» Чичиков разом почувствовал себя в нескольких объятиях.
«А мне пусть их все передерутся, — думал Хлобуев, выходя. — Афанасий Васильевич не глуп. Он
дал мне это порученье, верно, обдумавши. Исполнить его — вот и все». Он стал думать о
дороге, в то время, когда Муразов все еще повторял в себе: «Презагадочный для меня человек Павел Иванович Чичиков! Ведь если бы с этакой волей и настойчивостью да на доброе дело!»
— Пожалуй, я тебе
дам девчонку; она у меня знает
дорогу, только ты смотри! не завези ее, у меня уже одну завезли купцы.