Неточные совпадения
— Зла не жди, — стал говорить Патап Максимыч. —
Гнев держу — зла не помню…
Гнев дело человеческое, злопамятство — дьявольское… Однако знай, что можешь ты меня и на зло навести… — прибавил он после короткого молчанья. — Слушай… Про Настин грех знаем мы с женой, больше никто. Если ж, оборони
Бог, услышу я, что ты покойницей похваляешься, если кому-нибудь проговоришься — на дне морском сыщу тебя… Тогда не жди от меня пощады… Попу станешь каяться — про грех скажи, а имени называть не смей… Слышишь?
«Новая сия Иезавель, [По библейскому преданию, Иезавель, жена царя Израиля Ахава, навлекла своим греховным поведением
гнев бога на израильский народ.] — говорит об Аленке летописец, — навела на наш город сухость».
Великий царь, отсрочь мое изгнанье, — // Огонь любви моей воспламенит // Снегурочки нетронутое сердце. // Клянусь тебе великими богами, // Снегурочка моей супругой будет, // А если нет — пускай меня карает // Закон царя и страшный
гнев богов.
Неточные совпадения
Она только молила
Бога, чтоб он продлил веку Илье Ильичу и чтоб избавил его от всякой «скорби,
гнева и нужды», а себя, детей своих и весь дом предавала на волю Божию.
Не горы с места сдвинулись, // Упали на головушку, // Не
Бог стрелой громовою // Во
гневе грудь пронзил, // По мне — тиха, невидима — // Прошла гроза душевная, // Покажешь ли ее?
Г-жа Простакова. Подите ж с
Богом. (Все отходят.) А я уж знаю, что делать. Где
гнев, тут и милость. Старик погневается да простит и за неволю. А мы свое возьмем.
— Соберитесь с всеми силами души, умоляйте отца, бросьтесь к его ногам: представьте ему весь ужас будущего, вашу молодость, увядающую близ хилого и развратного старика, решитесь на жестокое объяснение: скажите, что если он останется неумолим, то… то вы найдете ужасную защиту… скажите, что богатство не доставит вам и одной минуты счастия; роскошь утешает одну бедность, и то с непривычки на одно мгновение; не отставайте от него, не пугайтесь ни его
гнева, ни угроз, пока останется хоть тень надежды, ради
бога, не отставайте.
Слава
Богу, да, слава
Богу, не во
гнев автору, что якуты теперь едят хлеб, а не кору, носят русское сукно, а не сырую звериную кожу!