— Для че спорить? — отозвался Алексей. — Чего нам делить-то? Споры да ссоры — неладное дело. В миру да
в ладу не в пример согласнее жить. Зачем споры? Значит, кто в чем родился, тот того и держись. Вот и вся недолга. Да и спорить-то не из-за чего. Язык только чесать, толку ведь никакого из того не выйдет — баловство одно, а больше ничего. Для че спорить?
Ни конца ни краю играм и песням… А в ракитовых кустиках в укромных перелесках тихий шепот, страстный, млеющий лепет, отрывистый смех, робкое моленье, замирающие голоса и звучные поцелуи… Последняя ночь хмелевая!.. В последний раз светлый Ярило простирает свою серебристую ризу, в последний раз осеняет он игривую молодежь золотыми колосьями и алыми цветами мака: «Кошуйтеся [Живите в любви и согласии.], детки,
в ладу да в миру, а кто полюбит кого, люби дóвеку, не откидывайся!..» Таково прощальное слово Ярилы…
Неточные совпадения
Известно, сначала взбеленится, а месяц, другой пройдут, спесь-то и свалится, возьмет зятя
в дом, и заживете вы
в добром
ладу и совете.
Всегда спокойная, никогда ничем не возмутимая, красным солнцем сияла она
в мужнином доме, и куда вчуже ни показывалась, везде ей были рады, как светлому гостю небесному, куда ни войдет, всюду несет с собою мир,
лад, согласье и веселье.
— Бог милостив, — промолвил паломник. — И не из таких напастей Господь людей выносит… Не суетись, Патап Максимыч, — надо дело
ладом делать. Сам я глядел на дорогу: тропа одна, поворотов, как мы от паленой с верхушки сосны отъехали,
в самом деле ни единого не было. Может, на эту зиму лесники ину тропу пробили, не прошлогоднюю. Это и
в сибирских тайгах зачастую бывает… Не бойся — со мной матка есть, она на путь выведет. Не бойся, говорю я тебе.
Часовни, сажен по пятнадцати
в длину, по шести, по семи
в вышину, строились на один
лад: каждая составляла огромный четырехугольный бревенчатый, не обшитый тесом дом, с окнами
в два, иногда
в три ряда, под огромною крутою на два ската тесовою кровлей с крестом вместо конька и с обширной папертью, на которой возвышались небольшие колокольни, давно, впрочем, стоявшие без колоколов.
Замолк Евграф Макарыч, опустил голову, слезы на глазах у него выступили. Но не смел супротив родителя словечка промолвить. Целу ночь он не спал, горюя о судьбе своей, и на разные
лады передумывал, как бы ему устроить, чтоб отец его узнал Залетовых, чтобы Маша ему понравилась и согласился бы он на их свадьбу. Но ничего придумать не мог. Одолела тоска, хоть руки наложить, так
в ту же пору.
Голова Михайло Васильич поневоле
в добрых
ладах с Морковкиным жил, но крепко тяготился, когда писарь наезжал к нему
в дом погостить-побеседовать.
Иные певуны с иными песнями сменили их: только что закатится солнышко,
в озимях перепела затюкают,
в дымящемся белом туманом болоте дергач [Болотная птица Rallus crex, иначе коростель.] закричит, да на разные
лады заведут любовные песни лягушки…
Не сразу угомонилась и разбрелась по дворам молодежь. Долго бренчала балалайка, долго на один нескончаемый
лад наигрывала песню гармоника. По избам слышались брань матерей и визгливые крики девчонок, смиряемых родителями. Наконец все стихло, и сонное царство настало
в деревне Поромовой.
Русский народ, будучи
в делах веры сильно привержен к букве и обряду, сохраняет твердое убежденье, что молитва ли церковная, заговор ли знахарский действует лишь тогда, если
в них не опущено и не изменено ни единого слова и если все прочтено или пропето на известный
лад исстари установленным напевом.
Говоря в таком глумливом и пошловатом тоне, он все время щурился, покусывал губы. Но иногда между плоских фраз его фельетонной речи неуместно, не
в лад с ними, звучали фразы иного тона.
Неточные совпадения
Друзья мои, что ж толку
в этом? // Быть может, волею небес, // Я перестану быть поэтом, //
В меня вселится новый бес, // И, Фебовы презрев угрозы, // Унижусь до смиренной прозы; // Тогда роман на старый
лад // Займет веселый мой закат. // Не муки тайные злодейства // Я грозно
в нем изображу, // Но просто вам перескажу // Преданья русского семейства, // Любви пленительные сны // Да нравы нашей старины.
Толковал и говорил и с приказчиком, и с мужиком, и мельником — и что, и как, и каковых урожаев можно ожидать, и на какой
лад идет у них запашка, и по сколько хлеба продается, и что выбирают весной и осенью за умол муки, и как зовут каждого мужика, и кто с кем
в родстве, и где купил корову, и чем кормит свинью — словом, все.
Я долго изучал горскую посадку: ничем нельзя так польстить моему самолюбию, как признавая мое искусство
в верховой езде на кавказский
лад.
Пускай меня отъявят старовером, // Но хуже для меня наш Север во сто крат // С тех пор, как отдал всё
в обмен на новый
лад — // И нравы, и язык, и старину святую, // И величавую одежду на другую // По шутовскому образцу:
Когда
в товарищах согласья нет, // На
лад их дело не пойдёт, // И выйдет из него не дело, только мука.