Неточные совпадения
— Что детки? Малы они, кумушка, еще неразумны, — отвечал Иван Григорьич. — Пропащие они дети без матери… Нестройно, неукладно
в дому у меня. Не глядел бы…
Все, кажись, стоит на своем месте, по-прежнему;
все, кажется,
порядки идут, как шли при покойнице, а не то… Пустым пахнет, кумушка.
— А за то, что он первый опознал про такое богатство, — отвечал Стуколов. — Вот, положим, у тебя теперь сто тысяч
в руках, да разве получишь ты на них миллионы, коль я не укажу тебе места, не научу, как надо поступать? Положим, другой тебя и научит
всем порядкам: как заявлять прииски, как закрепить их за собой… А где копать-то станешь?..
В каком месте прииск заявишь?.. За то, чтобы знать, где золото лежит, давай деньги епископу… Да и денег не надо — барыши пополам.
— А чтоб никому обиды не было, — решил дядя Онуфрий. — Теперича, как до истинного конца дотолковались, оно и свято дело, и думы нет ни себе, ни нам, и сомненья промеж нас никакого не будет. А не разберись мы до последней нитки, свара, пожалуй,
в артели пошла бы, и это уж последнее дело… У нас
все на согласе,
все на
порядках… потому — артель.
Такое расположение домов очень давнее:
в старые годы русская община всегда так строилась; теперь редко где сохранился круговой
порядок стройки,
все почти наши селенья как по струнке вытянулись
в длинные улицы или односторонки.
Народный говор, гиканье казаков, летавших взад и вперед по дороге, крики полицейских,
в поте лица работавших над
порядком, стук экипажей, несшихся к монастырю, и колокольный благовест —
все слилось
в один праздничный гул, далеко разносившийся по окрестностям.
Все в ней было сказано, ни о чем не забыто — говорилось и о лазурных небесах, и о майском зефире
в июне месяце, не были забыты ни яркое солнце, сочувствовавшее ликованию благочестивых жителей богоспасаемого града, ни песни жаворонка, ни осетры на завтраке, ни благочестие монахов Кижицкого и особенно Зилантова монастыря, ни восхитительные наряды дам на танцевальном вечере
в Швейцарии, ни слезы умиления, ни превосходный полицейский
порядок.
— Пятнадцать лет, матушка,
в доме живу, — говорил он, — кажется,
все бы ихние
порядки должон знать, а теперь ума не приложу, что у нас делается…
Проводив за околицу крестницу и предоставив дальнейшую погребальную обрядню Устинье Клещихе, Никитишна воротилась
в дом Патапа Максимыча и там с помощью работниц и позванных деревенских молодух
все привела
в порядок…
А милостыню по нищей братии раздавали шесть недель каждый Божий день. А
в Городецкую часовню и по
всем обителям Керженским и Чернораменским разосланы были великие подаяния на службы соборные, на свечи негасимые и на большие кормы по трапезам… Хорошо, по
всем порядкам, устроил душу своей дочери Патап Максимыч.
Про Иргиз говорили: знаком был он матери Манефе; до игуменства чуть не каждый год туда ездила и гащивала
в тамошних женских обителях по месяцу и дольше… Василий Борисыч также коротко знал Иргизские монастыри. Долго он рассуждал с Манефой о благолепии тамошних церквей, о стройном
порядке службы, о знаменитых певцах отца Силуяна, о пространном и во
всем преизобильном житии тамошних иноков и стариц.
— Раненько бы еще, матушка, помышлять о том, — сухо отозвался Марко Данилыч. — Не перестарок, погодит… Я ж человек одинокий… Конечно, Дарья Сергеевна за
всеми порядками пó дому смотрит, однако же Дуня у меня настоящая хозяйка…
В люди, на сторону, ни за что ее не отдам, да и сама не захочет покинуть меня, старого… Так ли, Дунюшка?
Чин чином справили свой праздник Бояркины. Постороннего народа за столами на широком дворе и почетных гостей
в тесной келарне было немало.
Всем учрежденье за трапезой было довольное.
Все обошлось хорошо, уставно и
в должном
порядке. И когда по окончании обеда остались
в келарне только свои, утомленная хлопотами мать Таисея, присев на лавочке, радостно перекрестилась и молвила...
— Живала она
в хороших людях,
в Москве, — слово за словом роняла Фленушка. — Лучше ее никто из наших девиц купеческих
порядков не знает… За тобой ходить, говоришь, некому — так я-то у тебя на что?.. От кого лучше уход увидишь?.. Я бы
всей душой рада была… Иной раз чем бы и не угодила, ты бы своею любовью покрыла.
Ужину сготовь хорошую, чаю, рому, закусок подай, чтоб
все было
в порядке, как следует.
Жирные щи он бы хлебал, кашу ел бы крутую, рассыпчатую, блины, пряженцы каждое утро пекла бы ему,
все бы на нем я зашила,
все бы ему зачинила,
в доме добрый
порядок во
всем повела.
— Так вы жену мою увидите. Я писал ей, но вы прежде увидите; пожалуйста, скажите, что меня видели и что all right. [
всё в порядке.] Она поймет. А впрочем, скажите ей, будьте добры, что я назначен членом комиссии соединенного… Ну, да она поймет! Знаете, les petites misères de la vie humaine, [маленькие неприятности человеческой жизни,] — как бы извиняясь, обратился он к княгине. — А Мягкая-то, не Лиза, а Бибиш, посылает-таки тысячу ружей и двенадцать сестер. Я вам говорил?
Неточные совпадения
Ей нравится
порядок стройный // Олигархических бесед, // И холод гордости спокойной, // И эта смесь чинов и лет. // Но это кто
в толпе избранной // Стоит безмолвный и туманный? // Для
всех он кажется чужим. // Мелькают лица перед ним, // Как ряд докучных привидений. // Что, сплин иль страждущая спесь //
В его лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?.. Так, точно он. // — Давно ли к нам он занесен?
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, // Уж был сердит. Но, девы томной // Заметя трепетный порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить // И уж
порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить
в душе своей // Карикатуры
всех гостей.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна
в оглавленье кратком // Находит азбучным
порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель // И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом //
Всё беспокоилась о том.
Один среди своих владений, // Чтоб только время проводить, // Сперва задумал наш Евгений //
Порядок новый учредить. //
В своей глуши мудрец пустынный, // Ярем он барщины старинной // Оброком легким заменил; // И раб судьбу благословил. // Зато
в углу своем надулся, // Увидя
в этом страшный вред, // Его расчетливый сосед; // Другой лукаво улыбнулся, // И
в голос
все решили так, // Что он опаснейший чудак.
— Напротив,
всё в наилучшем
порядке, и брат мой отличнейший хозяин.