Неточные совпадения
— Пять
лет… шестой… — медленно проговорила игуменья и улыбнулась. — Это выходит — она
в тот
год родилась, как ты
в обитель
вступила. Ну что ж! Бог благословит на доброе дело.
Поклонники бога Ярилы с поборниками келейных отцов, матерей иногда
вступали в рукопашную, и тогда у озера бывали бои смертные, кровопролитье великое… Но старцы и старицы не унывали, с каждым
годом их поборников становилось больше, Ярилиных меньше… И по времени шумные празднества веселого Яра уступили место молчаливым сходбищам на поклонение невидимому граду.
До солнечного восхода она веселится. Ясно горят звезды
в глубоком темно-синем небе, бледным светом тихо мерцает «Моисеева дорога» [Млечный Путь.], по краям небосклона то и дело играют зарницы, кричат во ржи горластые перепела, трещит дерчаг у речки, и
в последний раз уныло кукует рябая кукушка. Пришла
лета макушка, вещунье больше не куковать… Сошла весна сó неба, красно
лето на небо
вступает, хочет жарами землю облить.
Неточные совпадения
И где было понять ему, что с ней совершилось то, что совершается с мужчиной
в двадцать пять
лет при помощи двадцати пяти профессоров, библиотек, после шатанья по свету, иногда даже с помощью некоторой утраты нравственного аромата души, свежести мысли и волос, то есть что она
вступила в сферу сознания. Вступление это обошлось ей так дешево и легко.
Вступив в разговор с юношей, Катавасов узнал, что это был богатый московский купец, промотавший большое состояние до двадцати двух
лет. Он не понравился Катавасову тем, что был изнежен, избалован и слаб здоровьем; он, очевидно, был уверен,
в особенности теперь, выпив, что он совершает геройский поступок, и хвастался самым неприятным образом.
«Она соединится с ним, и через год-два или он бросит ее, или она
вступит в новую связь», думал Алексей Александрович.
В 1815
году вступил он
в службу
в пехотный егерский полк (числом не упомню),
в коем и находился до самого 1823
года.
Вот, милостивый государь мой, все, что мог я припомнить касательно образа жизни, занятий, нрава и наружности покойного соседа и приятеля моего. Но
в случае, если заблагорассудите сделать из сего моего письма какое-либо употребление, всепокорнейше прошу никак имени моего не упоминать; ибо хотя я весьма уважаю и люблю сочинителей, но
в сие звание
вступить полагаю излишним и
в мои
лета неприличным. С истинным моим почтением и проч.