Неточные совпадения
— В работники хочешь? — сказал он Алексею. — Что же? Милости просим. Про тебя слава идет добрая, да и сам я знаю работу твою: знаю, что руки у тебя золото… Да что ж это, парень? Неужели у вас до того дошло, что
отец тебя в чужи люди посылает? Ведь ты говоришь,
отец прислал. Не своей
волей ты рядиться пришел?
— Какая это
воля девичья? — спросил, улыбаясь, Патап Максимыч. — Шестой десяток на свете доживаю, про такую
волю не слыхивал. И при
отцах наших и при дедах про девичью
волю не было слышно. Что ж это за
воля такая ноне проявилась? Скажи-ка!
«У тебя, говорю,
воли своей нет,
отец с материю живы; значит, моя
воля над детищем, за кого хочу, за того и выдам».
Письмо из Москвы пришло, писал Евграф Макарыч, что
отец согласен дать ему благословенье, но наперед хочет познакомиться с Гаврилой Маркелычем и с будущей невесткой. Так как наступала Макарьевская ярмарка, Евграф Макарыч просил Залетова приехать в Нижний с Марьей Гавриловной. Тут только сказали Маше про сватовство. Ответила она обычными словами о покорности родительской
воле: за кого, дескать, прикажете, тятенька, за того и пойду, а сама резвей забегала по саду, громче и веселей запела песни свои.
Воротясь из Казани, Евграф Макарыч, заметив однажды, что недоступный, мрачный родитель его был в веселом духе, осторожно повел речь про Залетовых и сказал
отцу: «Есть, мол, у них девица очень хорошая, и если б на то была родительская
воля, так мне бы лучше такой жены не надо».
— Нет в ней смиренья ни на капельку, — продолжала Манефа, — гордыня, одно слово гордыня. Так-то на нее посмотреть — ровно б и скромная и кроткая, особливо при чужих людях, опять же и сердца доброго, зато коли что не по ней — так строптива, так непокорна, что не глядела б на нее… На что
отец, много-то с ним никто не сговорит, и того, сударыня, упрямством гнет под свою
волю. Он же души в ней не чает — Настасья ему дороже всего.
— Отпусти ты меня, тятенька, — тихо заговорила Настя, подойдя к
отцу и наклоня голову на плечо его. — Походила б я за тетенькой и, если будет на то
воля Божия, закрыла б ей глаза на вечный покой… Без родных ведь лежит, одна-одинешенька, кругом чужие…
— Хорошо, хорошо, Алексеюшка, доброе слово ты молвил, — дрогнувшим от умиления голосом сказал Патап Максимыч. — Родителей покоить — Божью
волю творить… Такой человек вовеки не сгибнет: «Чтый
отца очистит грехи своя».
Ну, думаю: «Буди, Господи,
воля твоя…» И уж за камилавку совсем было взялся, да вспомнилось
отцу келарю — дай Бог ему доброго здоровья и душу спасти, — вспомнилось ему, что из келарного чулана сделана у них лазейка в сад…
— Какой он
отец?.. Какой Варсонофий?.. — отозвался старик. — По нашей стороне он у всех на примете.
Волей иночество вздел, шапки бы не скидать, не видно бы было, что его на площади палач железом в лоб целовал.
— Опричь
воли Господней, Пречистыя его Матери и святых
отец наших, ничьей
воли над собой я не знаю, — с холодным спокойствием ответила Августа и низко склонила голову.
А прежде чем отдать, со мной посоветуй —
отец я тебе, кровь ты моя — худо не присоветую, а на ум молодую
волю, пожалуй, добром наведу.
«Fiat есть терпкая матка (herbe Matrix) в первой
воле отца, и оно схватывает (fasst) и держит природу, которую дух формирует рожденную от Меркурия, и это есть дух Божий» [IV, 41, § 48, ср. 483, § 2, 510, § 27.]. «Das göttliche Schuf, als die Begierde der ewigen Natur, welche das Fiat der Kräfte heisst» [Божественное творение, как страстное желание вечной природы, называется творческим «Да будет» (нем.).] [IV, 495, § 13.], и соответствует в системе Беме «да будет» Моиссеевой космогонии.
Неточные совпадения
И там же надписью печальной //
Отца и матери, в слезах, // Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, // По тайной
воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед идут… // Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит // И к гробу прадедов теснит. // Придет, придет и наше время, // И наши внуки в добрый час // Из мира вытеснят и нас!
Разница та, что вместо насильной
воли, соединившей их в школе, они сами собою кинули
отцов и матерей и бежали из родительских домов; что здесь были те, у которых уже моталась около шеи веревка и которые вместо бледной смерти увидели жизнь — и жизнь во всем разгуле; что здесь были те, которые, по благородному обычаю, не могли удержать в кармане своем копейки; что здесь были те, которые дотоле червонец считали богатством, у которых, по милости арендаторов-жидов, карманы можно было выворотить без всякого опасения что-нибудь выронить.
— О всещедрый владыко, всевышним нам дарованный,
отец своих чад, обогатитель нищего, да будет твоя
воля.
Я уже несколько минут был свидетелем сего зрелища, стоя у дверей неподвижен, как
отец, обратясь ко мне: — Будь свидетелем, чувствительный путешественник, будь свидетелем мне перед светом, сколь тяжко сердцу моему исполнять державную
волю обычая.
Мальчик, краснея и не отвечая, осторожно потягивал свою руку из руки дяди. Как только Степан Аркадьич выпустил его руку, он, как птица, выпущенная на
волю, вопросительно взглянув на
отца, быстрым шагом вышел из комнаты.