— То-то, губернаторша, смотри! — говорили девки,
веря словам ее. В голову никому прийти не могло, чтоб, опричь солдаток, вздумал кто гулять с мирским захребетником.
— Невмоготу было, матушка, истинно невмоготу, — сдержанно и величаво ответила Манефа. —
Поверь слову моему, мать Таисея, не в силах была добрести до тебя… Через великую силу и по келье брожу… А сколько еще хлопот к послезавтраму!.. И то с ума нейдет, о чем будем мы на Петров день соборовать… И о том гребтится, матушка, хорошенько бы гостей-то угостить, упокоить бы… А Таифушки нет, в отлучке… Без нее как без рук… Да тут и беспокойство было еще — наши-то богомолки ведь чуть не сгорели в лесу.
Неточные совпадения
А в пяти остальных такая, братец, скудость, такая нищета, что —
верь ты, не
верь моему
слову — ничем не лучше сиротских дворов.
— Ветлужские прииски богаче сибирских —
верь моему
слову, — сказал Стуколов. — Гляди…
Но горе тому, кто соблазнится на нечистую красоту, кто
поверит льстивым
словам болотницы: один шаг ступит по чарусе, и она уже возле него: обвив беднягу белоснежными прозрачными руками, тихо опустится с ним в бездонную пропасть болотной пучины…
Верь моему
слову: года не минет, как взвоет у тебя мошна — и вон из кармана пойдет…
— Ну, ну, не серчай, — говорил Патап Максимыч. — Не в ту силу говорено, что не
верю тебе… На всякий случай, опаски ради
слово молвилось, потому дело такое — проносу не любит, надо по тайности.
Хоть и
верил он Сергею Андреичу, хоть не боялся передать ему тайны, а все-таки
слово про золото не по маслу с языка сошло. И когда он с тайной своей распростался, ровно куль у него с плеч скатился… Вздохнул даже — до того вдруг так облегчало.
Это завсегда так:
верь отцовскому
слову…
И прежде нередко задумывалась она над
словами Таифы, поразившими ее чуть не насмерть, но до сей поры не твердо им
верила, все хотелось ей думать, что сказанное казначеей одни пустые сплетни…
Скажет ли кто тебе, что чарами или тайными вещими
словами может узнать судьбу человека, — не
верь…
Все в один голос согласились с Манефой, и все славили мудрое ее решение… Василий Борисыч недоволен остался… И то было ему обидно, что посольство не удалось, и то, что не
поверили ему нá
слово о крещении в греках.
— Прискорбно, не
поверишь, как прискорбно мне, дорогой ты мой Василий Борисыч, — говорила ему Манефа. — Ровно я гоню тебя вон из обители, ровно у меня и места ради друга не стало. Не поскорби, родной, сам видишь, каково наше положение. Языки-то людские, ой-ой, как злы!.. Иная со скуки да от нечего делать того наплетет, что после только ахнешь. Ни с того ни с сего насудачат… При соли хлебнется, к
слову молвится, а тут и пошла писать…
В каждом
слове, в каждом движенье Алексея и виделось и слышалось непомерное чванство своим скороспелым богатством. Заносчивость и тщательно скрываемый прежде задорный и свирепый нрав поромовского токаря теперь весь вышел наружу. Глазам и ушам не
верил Чапурин, оскорбленная гордость клокотала в его сердце… Так бы вот и раскроил его!.. Но нельзя — вексель!.. И сдержал себя Патап Максимыч,
слова противного не молвил он Алексею.
Ушам никто не
верил. Не скоро
слов найти могли на ответ Патапу Максимычу.
Она поглядела на него молча, как будто
поверяла слова его, сравнила с тем, что у него написано на лице, и улыбнулась; поверка оказалась удовлетворительною. На лице ее разлито было дыхание счастья, но мирного, которое, казалось, ничем не возмутишь. Видно, что у ней не было тяжело на сердце, а только хорошо, как в природе в это тихое утро.
— Ой, простите, глупо я пошутил, уподобив вас гривеннику! Вы, Клим Иваныч,
поверьте слову: я цену вам как раз весьма чувствую! Душевнейше рад встретить в лице вашем не пустозвона и празднослова, не злыдня, подобного, скажем, зятьку моему, а человека сосредоточенного ума, философически обдумывающего видимое и творимое. Эдакие люди — редки, как, примерно… двуглавые рыбы, каких и вовсе нет. Мне знакомство с вами — удача, праздник…
— Да купите книжки-то, Марко Данилыч, — удержал его Чубалов. —
Поверьте слову, хорошие книжки. С охотника, ежели б подвернулся, — втрое бы, вчетверо взял… Вы посмотрите: «Угроз Световостоков» — будь эти книжки вполне, да за них мало бы двадцати рублей взять, потому книги редкостные, да вот беда, что пять книжек в недостаче… Оттого и цена им теперь другая.
Иногда долго я не
верил словам моих преследователей и отвечал на них смехом, но вдруг как-то начинал верить, оскорбляться насмешками, разгорячался, выходил из себя и дерзкими бранными словами, как умел, отплачивал моим противникам.
Неточные совпадения
Он слушал Ленского с улыбкой. // Поэта пылкий разговор, // И ум, еще в сужденьях зыбкой, // И вечно вдохновенный взор, — // Онегину всё было ново; // Он охладительное
слово // В устах старался удержать // И думал: глупо мне мешать // Его минутному блаженству; // И без меня пора придет, // Пускай покамест он живет // Да
верит мира совершенству; // Простим горячке юных лет // И юный жар и юный бред.
Поверьте: моего стыда // Вы не узнали б никогда, // Когда б надежду я имела // Хоть редко, хоть в неделю раз // В деревне нашей видеть вас, // Чтоб только слышать ваши речи, // Вам
слово молвить, и потом // Всё думать, думать об одном // И день и ночь до новой встречи.
—
Поверьте мне, это малодушие, — отвечал очень покойно и добродушно философ-юрист. — Старайтесь только, чтобы производство дела было все основано на бумагах, чтобы на
словах ничего не было. И как только увидите, что дело идет к развязке и удобно к решению, старайтесь — не то чтобы оправдывать и защищать себя, — нет, просто спутать новыми вводными и так посторонними статьями.
Странные люди эти господа чиновники, а за ними и все прочие звания: ведь очень хорошо знали, что Ноздрев лгун, что ему нельзя
верить ни в одном
слове, ни в самой безделице, а между тем именно прибегнули к нему.
— Вы не
верите? — продолжал он, — даю вам честное, благородное
слово, что все это сущая правда, и в доказательство я вам, пожалуй, назову этого господина.