Понимал Патап Максимыч, что за бесценное сокровище в дому у него подрастает. Разумом острая, сердцем добрая, ко всему жалостливая, нрава тихого, кроткого, росла и красой полнилась Груня. Не было человека, кто бы, раз-другой увидавши девочку, не полюбил ее. Дочери Патапа Максимыча души в ней не чаяли, хоть и немногим была постарше их Груня, однако они во всем ее слушались. Ни у той, ни у другой никаких тайн от Груни не бывало. Но не судьба им
была вместе с Груней вырасти.
— А вы на то не надейтесь, работайте без лени да без волокиты, — молвила Манефа. — Не долго спите, не долго лежите, вставайте поране, ложитесь попозже, дело и станет спориться… На ваши работы долгого времени не требуется, недели в полторы можете все исправить, коли лениться не станете… Переходи ты, Устинья, в келью ко мне, у Фленушки в горницах
будете вместе работать, а спать тебе в светелке над стряпущей… Чать, не забоишься одна?.. Не то Минодоре велю ложиться с тобой.
— А такая и разница, что не
едят вместе да не молятся… Значит, не сообщаются ни в ястии, ни в питии, и на молитву вместе не сходятся, молятся, значит, каждый со своими. В том вся и разница, — сказал Алексей.
Неточные совпадения
А плавал Микешка, как окунь, подплывет, бывало, к утопающему, перелобанит его кулаком что
есть мочи, оглушит до беспамятства, чтобы руками не хватался и спасителя
вместе с собой не утопил, да, схватив за волосы, — на берег.
Двумя-тремя годами Груня
была постарше дочерей Патапа Максимыча, как раз в подружки им сгодилась. Вырастая
вместе с Настей и Парашей, она сдружилась с ними. Добрым, кротким нравом, любовью к подругам и привязанностью к богоданным родителям так полюбилась она Патапу Максимычу и Аксинье Захаровне, что те считали ее третьей своей дочерью.
Тут
были разные сласти: конфеты, пастила, разные пряники, орехи грецкие, американские, волошские и миндальные, фисташки, изюм, урюк, винные ягоды, киевское варенье, финики, яблоки свежие и моченые с брусникой, и
вместе с тем икра салфеточная прямо из Астрахани, донской балык, провесная шемая, белорыбица, ветчина, грибы в уксусе и, среди серебряных, золоченых чарочек разной величины и рюмок бемского хрусталя, графины с разноцветными водками и непременная бутылка мадеры.
Работники встали неохотно и
вместе со Стуколовым и самим Патапом Максимычем навалили громадные костры. Огонь стал
было слабее, но вот заиграли пламенные языки на хвое, и зарево разлилось по лесу пуще прежнего.
Хотелось тем угодить Назарете, очень ее уважая, а
вместе с тем и то у матерей на уме
было: уйдет Вера из обители, теткины богатства с собою унесет, а останется, так все с ней в обители останется…
— Мое дело другое, сударыня. Ради христианского покоя это делаю, ради безмятежного жития. Поневоле так поступаю… А вы человек вольный, творите волю свою, якоже хощете… А я
было так думала, что нам
вместе жить,
вместе и помереть… Больно уж привыкла я к вам.
Старец Иосиф
был из чухломских бар, дворянского роду Горталовых, за ним в Чухломском уезде три ревизские души состояло, две души умерло, третья
вместе с барином в обители проживала и над барином своим начальствовала, потому что инок Галактион, по-мирскому Егорка Данилов, крепостной господина Горталова крестьянин, игуменствовал в обедневшей и совсем почти запустевшей мужской Улангерской обители, а старец Иосиф Горталов
был при нем рядовым иноком.
— Фленушка!.. Знаю, милая, знаю, сердечный друг, каково трудно в молодые годы сердцем владеть, — с тихой грустью и глубоким вздохом сказала Манефа. — Откройся же мне, расскажи свои мысли, поведай о думах своих.
Вместе обсудим, как лучше сделать, — самой тебе легче
будет, увидишь… Поведай же мне, голубка, тайные думы свои… Дорога ведь ты мне, милая моя, ненаглядная!.. Никого на свете нет к тебе ближе меня. Кому ж тебе, как не мне, довериться?
— Плюнь!.. Стоят они того, чтобы с ними прощаться!.. Право бы,
вместе поехали! То-то бы весело
было!
— Ну,
быть по-твоему, делай, как знаешь, — сказал Чапурин. — А в городу́ у Колышкина понаведайся… Для того больше и зашел я к тебе… Ну, прощай!.. А не то пойдем
вместе к Манефе.
Неточные совпадения
— В таком случае, изложите ее письменно. Она пойдет в комиссию всяких прошений. Комиссия всяких прошений, пометивши, препроводит ее ко мне. От меня поступит она в комитет сельских дел, там сделают всякие справки и выправки по этому делу. Главноуправляющий
вместе с конторою в самоскорейшем времени положит свою резолюцию, и дело
будет сделано.
Тут
было все
вместе: и клен, и груша, и низкорослый ракитник, и чилига, и березка, и
ель, и рябина, опутанная хмелем; тут…
Услыша эти слова, Чичиков, чтобы не сделать дворовых людей свидетелями соблазнительной сцены и
вместе с тем чувствуя, что держать Ноздрева
было бесполезно, выпустил его руки. В это самое время вошел Порфирий и с ним Павлушка, парень дюжий, с которым иметь дело
было совсем невыгодно.
— Нет, барин, как можно, чтоб я
был пьян! Я знаю, что это нехорошее дело
быть пьяным. С приятелем поговорил, потому что с хорошим человеком можно поговорить, в том нет худого; и закусили
вместе. Закуска не обидное дело; с хорошим человеком можно закусить.
Несмотря, однако ж, на такую размолвку, гость и хозяин поужинали
вместе, хотя на этот раз не стояло на столе никаких вин с затейливыми именами. Торчала одна только бутылка с каким-то кипрским, которое
было то, что называют кислятина во всех отношениях. После ужина Ноздрев сказал Чичикову, отведя его в боковую комнату, где
была приготовлена для него постель: