Неточные совпадения
— Мало ль на что, — отвечал Стуколов. — Шурфы
бить, то есть пробы
в земле делать,
землю купить, коли помещичья, а если казенная,
в Питере хлопотать, чтобы прииск за нами записали… Да и потом, мало ль на что денег потребуется. Золото даром не дается… Зарой
в землю деньги, она и станет тебе оплачивать.
В самом деле место тут каменистое. Белоснежным кварцевым песком и разноцветными гальками усыпаны отлогие берега речек, а на полях и по болотам там и сям торчат из
земли огромные валуны гранита. То осколки Скандинавских гор, на плававших льдинах занесенные сюда
в давние времена образования земной коры. За Волгой иное толкуют про эти каменные громады: последние-де русские богатыри,
побив силу татарскую, похвалялись здесь бой держать с силой небесною и за гордыню оборочены
в камни.
— Ну,
в землю-то он тебя не закопает, — усмехнулся Семен Петрович. —
Побить побьет — без этого нельзя, а после все-таки смилуется, потому что ведь одна у него дочь-то. Пожалеет тоже! Своя кровь, свое рожденье! Да и тебя, как видно, он возлюбил…
Из-за оглушающих со всех сторон звуков своих орудий, из-за свиста и ударов снарядов неприятелей, из-за вида вспотевшей, раскрасневшейся, торопящейся около орудий прислуги, из-за вида крови людей и лошадей, из-за вида дымков неприятеля на той стороне (после которых всякий раз прилетало ядро и
било в землю, в человека, в орудие или в лошадь), — из-за вида этих предметов у него в голове установился свой фантастический мир, который составлял его наслаждение в эту минуту.
Неточные совпадения
Прохваченная морозом
земля потела и оттаивала на солнце; его косые, румяные лучи
били вскользь по бледной траве;
в воздухе чудился легкий треск; ясно и внятно звучали
в саду голоса работников.
В центре небольшого парка из-под
земли бьет толстая струя рыжевато-мутной воды, распространяя
в воздухе солоноватый запах рыбной лавки.
— Казарма — чирей на
земле, фурункул, — видишь? Дерево — фонтан, оно
бьет из
земли толстой струей и рассыпает
в воздухе капли жидкого золота. Ты этого не видишь, я — вижу. Что?
— Долой самодержавие! — кричали всюду
в толпе, она тесно заполнила всю площадь, черной кашей кипела на ней,
в густоте ее неестественно подпрыгивали лошади, точно каменная и замороженная
земля под ними стала жидкой, засасывала их, и они погружались
в нее до колен, раскачивая согнувшихся
в седлах казаков; казаки, крестя нагайками воздух,
били направо, налево, люди, уклоняясь от ударов, свистели, кричали:
Вы, князья Мстислав и буй Роман! // Мчит ваш ум на подвиг мысль живая. // И несетесь вы на вражий стан, // Соколом ширяясь сквозь туман, // Птицу
в буйстве одолеть желая. // Вся
в железе княжеская грудь, // Золотом шелом латинский блещет, // И повсюду, где лежит ваш путь, // Вся
земля от тяжести трепещет. // Хинову вы
били и литву; // Деремела, половцы, ятвяги, // Бросив копья, пали на траву // И склонили буйную главу // Под мечи булатные и стяги.