— То-то, недоглядел, — ворчала Аксинья Захаровна. — Ты такого, батька, натащишь, что после семеро попов дом-от не пересвятят… Аль не знаешь про Кирьяка преподобного?
А меж тем на улице перед домом Патапа Максимыча семеро домохозяев сосновые доски тесали, «домовину» из них сколачивали [Делают гроб непременно на улице, обыкновенно родственники умершего и непременно в нечетном числе.
Перед смертью передо всеми каялся, все про себя рассказал и завещал: его поминаючи, молиться за упокой еще двадцати восьми душ, им убиенных; семерых поименно, а остальных так велел поминать: «Их же имена ты, Господи, веси».
Считалось их в эту затишную пору всего семеро: они трое, Федот, никуда не пожелавший идти со своим кашлем, Кузька Жучок, Еремей и новый — кривой на один глаз, неумный и скучный парень, бывший заводской, по кличке Слепень. Еремей было ушел, потянувшись за всеми, но дня через три вернулся с проклятьями и матерной руганью.
Они, семеро, шли все вместе; впереди прихрамывал Алексей, ведя жену под руку, за ним Яков с матерью и сестрой Татьяной, потом шёл Мирон с доктором; сзади всех шагал в мягких сапогах Артамонов старший.
Когда, подгоняемые ударами древков пик, они вновь выбрались наверх и вытащили боярского сына, оказалось, что к тому времени шведам удалось взять в плен ещё семерых стрельцов.
СЕ́МЕРО, -ы́х, числ. собир. Семь (счетного значения не имеет, употребляется с существительными мужского или общего рода, обозначающими лиц, а также с существительными, имеющими только мн. ч., и с личными местоимениями во мн. ч.). Семь женщин и семеро мужчин. Семеро детей. Семеро ножниц. (Малый академический словарь, МАС)
СЕ́МЕРО, -ы́х, числ. собир. Семь (счетного значения не имеет, употребляется с существительными мужского или общего рода, обозначающими лиц, а также с существительными, имеющими только мн. ч., и с личными местоимениями во мн. ч.). Семь женщин и семеро мужчин. Семеро детей. Семеро ножниц.
Здоровье её никогда не было крепким, а рождение семерых детей ещё усугубило его.
Когда, подгоняемые ударами древков пик, они вновь выбрались наверх и вытащили боярского сына, оказалось, что к тому времени шведам удалось взять в плен ещё семерых стрельцов.
Натащили тут семеро козлят много-много камней и засунули их волку в брюхо столько, сколько влезло.