Отец Спиридоний, слетай-ка, родименький, к отцу Михею, молви ему тихонько — гости, мол, утрудились, они же, дескать, люди в пути сущие, а отцы святые таковым пост разрешают, прислал бы сюда икорки, да балычка, да селедочек копченых, да провесной белорыбицы.
Узнав, что Василий Борисыч, ради богомольного подвига, почти всю дорогу пешком прошел — «устал, родименький, притомился, — подумала, — от великих богомольных трудов расстроило его, сердечного».
— Ах, господи, да что это опять! — вскрикнул, по-видимому в совершенном испуге, Порфирий Петрович, — батюшка! Родион Романович! Родименький! Отец! Да что с вами?