Воротился Пантелей, сказал, что в обители молебствуют преподобной Фотинии Самаряныне и что матушка Манефа стала больно плоха — лежит в огневице, день ото дня ей хуже, и матери не чают ей в живых остаться. С негодованием узнала Аксинья Захаровна, что Марья Гавриловна послала за лекарем.
Путаются у Алексея мысли, ровно в огневице лежит… И Настина внезапная смерть, и предсмертные мольбы ее о своем погубителе, и милости оскорбленного Патапа Максимыча, и коварство лукавой Марьи Гавриловны, что не хотела ему про место сказать, и поверивший обманным речам отец, и темная неизвестность будущего — все это вереницей одно за другим проносится в распаленной голове Алексея и нестерпимыми муками, как тяжелыми камнями, гнетет встревоженную душу его…
Если девушка или парень не имели пары, они могли отправить огневицу в плавание самостоятельно, но в основном её запускала пара – жених и невеста или муж с женой.
Когда парень и девушка клали огневицу на воду, они загадывали желания – обычно перечисляли нехорошие черты своего характера, от которых хотели избавиться.
Если девушка или парень не имели пары, они могли отправить огневицу в плавание самостоятельно, но в основном её запускала пара – жених и невеста или муж с женой.
Когда парень и девушка клали огневицу на воду, они загадывали желания – обычно перечисляли нехорошие черты своего характера, от которых хотели избавиться.
Княжича томит огневица, ломая суставы и опаляя внутренним жаром.