Смерклось и вызвездило, когда по скрипучей от завернувшего под вечер морозца дороге к дому Никитишны пара добрых коней подкатила сани с кожаным лучком, с суконным, подбитым мурашкинской дубленкой, фартуком и широкими отводами.
Уже легкое, приятное онемение пробежало по членам его и начало чуть-чуть туманить сном его чувства, как первые, робкие морозцы туманят поверхность вод; еще минута — и сознание улетело бы Бог весть куда, но вдруг Илья Ильич очнулся и открыл глаза.
Раз в субботу вечером Борька зашел за Исанкой, они долго бродили по Девичьему Полю. Было очень хорошо. Стояла глубокая осень, шли дожди, — и вдруг ударил морозец, черные, мокрые улицы стали белыми и звонкими. Сквозь ветки тополей с трепавшимися остатками листьев сверкали яркие звезды.
Лёгкий морозец щипал нос, вкусно пахло горящими в печке дровами, запах которых доносился из торчащей из крыши кирпичной трубы, над которой белым облаком поднимался дымок.
Сапоги с него сняли перед расстрелом, и ног он почти уже не чувствовал – ступни по щиколотку одеревенели в студёной, схваченной первым морозцем грязи, на которую из предрассветной темени, кружась, сыпался снег.
Лёгкий морозец щипал нос, вкусно пахло горящими в печке дровами, запах которых доносился из торчащей из крыши кирпичной трубы, над которой белым облаком поднимался дымок.
Зима разгулялась, забрасывая лес снегом и небольшим морозцем.
Сапоги с него сняли перед расстрелом, и ног он почти уже не чувствовал – ступни по щиколотку одеревенели в студёной, схваченной первым морозцем грязи, на которую из предрассветной темени, кружась, сыпался снег.