В то время гурьба молодежи валила мимо двора Патапа Максимыча с кринками, полными набранного снега. Раздалась веселая песня под окнами. Пели «Авсе́нь», величая хозяйских дочерей...
В Осиповке еще огней не вздували. По всей деревне мужички, лежа на полатях, сумерничали; бабы, сидя по лавкам, возле гребней дремали; ребятишки смолкли, гурьбой забившись на печи. На улицах ни души.
Кроме дней обрядных, лишь только выдастся ясный тихий вечер, молодежь, забыв у́сталь дневной работы, не помышляя о завтрашнем труде, резво бежит веселой гурьбой на урочное место и дó свету водит там хороводы, громко припевая, как «Вокруг города Царева ходил-гулял царев сын королев», как «В Арзамасе на украсе собиралися молодушки в един круг», как «Ехал пан от князя пьян» и как «Селезень по реченьке сплавливал, свои сизые крылышки складывал»…
Работники, деревенские мужики, бабы, девки и подростки гурьбой привалили к уличным столам и суетливо, но без шума, безо всяких разговоров, заняли места в ожиданьи чары зелена вина, кутьи, блинов, киселя и иного поминального брашна.
Вечером, только закатится солнце и сумрак начнет по земле расстилаться, девушки с молодицами, звонко песни играя, выходят гурьбой за околицу, каждая охапку соломы тащит.
За ним гурьбой пошли и некоторые из вошедших, хотя каждый из них при этом лелеял в душе надежду, что не он будет тем человеком, на которого шериф возложит заботу о раненом, если ему придёт такая охота.
Юные селянки весёлой гурьбой ходили в полночь к запертым церковным воротам и подслушивали.
За ним гурьбой пошли и некоторые из вошедших, хотя каждый из них при этом лелеял в душе надежду, что не он будет тем человеком, на которого шериф возложит заботу о раненом, если ему придёт такая охота.
Гости гурьбой ввалились в его кабинет, и один из них выстрелил в хозяина из нейтрализатора.