Неточные совпадения
Мне почему-то показалось, что из всей «
академии» только этот Пепко отнесся ко мне с какой-то скрытой враждебностью, и я почувствовал себя неловко. Бывают такие встречи, когда по первому впечатлению почему-то невзлюбишь человека. Как оказалось впоследствии, я не ошибся: Пепко возненавидел меня с первого раза, потому что по природе был ревнив и относился к каждому
новому человеку крайне подозрительно. Мне лично он тоже не понравился, начиная с его длинного носа и кончая холодной сырой рукой.
Работа в газете шла чередом. Я уже привык к ней и относился к печатным строчкам с гонорарной точки зрения. Во всяком случае, работа была интересная и очень полезная, потому что вводила в круг
новых знаний и
новых людей. Своих товарищей-репортеров я видал очень редко, за исключением неизменного Фрея. «
Академия» попрежнему сходилась в трактире Агапыча или в портерной. Прихожу раз утром, незадолго до масленицы, с отчетом в трактир.
Я инстинктивно почувствовал, что случилось что-то особенное, если даже Фрей изменил насиженному месту. Прихожу в портерную и нахожу всю «
академию» in corpore. [в полном составе (лат.).] Был налицо даже Порфир Порфирыч, пропадавший бесследно в течение нескольких месяцев. Несмотря на ранний час, все были уже пьяны, и даже Фрей покраснел вместе с шеей. Мое появление вызвало настоящую бурю, потому что все были рады поделиться с
новым человеком новостью.
Я почему-то припомнил старика фельдшера, жужжавшего мухой, бойкого провизора, нашу «
академию», «Федосьины покровы», наших
новых знакомых девиц, — все это было так мизерно, жалко, ничтожно…
Неточные совпадения
Раз пять или шесть Лопухов был на своем
новом уроке, прежде чем Верочка и он увидели друг друга. Он сидел с Федею в одном конце квартиры, она в другом конце, в своей комнате. Но дело подходило к экзаменам в
академии; он перенес уроки с утра на вечер, потому что по утрам ему нужно заниматься, и когда пришел вечером, то застал все семейство за чаем.
Несмелов, скромный профессор Казанской духовной
академии, намечает возможность своеобразной и во многом
новой христианской философии [Я, кажется, первый обратил внимание на Несмелова в статье «Опыт философского оправдания христианства», напечатанной в «Русской мысли» 35 лет тому назад.].
Наука не может существовать без профессоров и учителей, хотя бы самых посредственных, без
академий и университетов, иерархически организованных, но живет и движется она гениями и талантами, открывателями
новых путей, зачинателями и революционерами.
В один день увидел он на столе своем записку, в которой
Академия художеств просила его, как достойного ее члена, приехать дать суждение свое о
новом, присланном из Италии, произведении усовершенствовавшегося там русского художника.
Толковали между студентами и в обществе, что все офицеры артиллерийской
академии подали по начальству рапорт, в котором просят удерживать пять процентов из их жалованья на уплату за бедных студентов; с негодованием передавали также, что стипендии бедным студентам будут отныне выдаваться не в университете, а чрез полицию, в полицейских камерах; толковали, что профессора просили о смягчении
новых правил, потом просили еще, чтобы им было поручено исследовать все дело, и получили отказ и в том, и в другом, просили о смягчении участи арестованных студентов — и
новый отказ.