В этой реплике выступала еще новая черта
в характере Пепки, — именно — его склонность к саморазъедающему анализу, самобичеванию и вообще к всенародному покаянию. Ему вообще хотелось почему-то показаться хуже, чем он был на самом деле, что я понял только впоследствии.
Раз я сидел и писал в особенно унылом настроении, как пловец, от которого бежит желанный берег все дальше и дальше. Мне опротивела моя работа, и я продолжал ее только из упрямства. Все равно нужно было кончать так или иначе. У меня
в характере было именно упрямство, а не выдержка характера, как у Пепки. Отсюда проистекали неисчислимые последствия, о которых после.
Неточные совпадения
Видимо, у него был прекрасный
характер, потому что
в таких случаях он начинал оправдываться виноватым голосом, просил прощения и вообще употреблял все средства, чтобы потушить беду домашними средствами.
Познакомившись с ним ближе, я, во-первых, открыл существование
в его инвентаре нескольких вещей, настолько ненужных, что их даже нельзя было заложить, и которые Пепко тщательно прятал: вышитая шелком закладка для книг, таковая же перотерка и т. д.; во-вторых, я сделался невольным свидетелем некоторых поступков, не соответствовавших общему
характеру Пепки, и, наконец, в-третьих, время от времени на имя Пепки получались таинственные письма, которые не имели ничего общего с письмами «одной доброй матери» и которые Пепко, не распечатывая, торопливо прятал
в карман.
Опять ругательство, и опять ленты немецкого чепца возмущаются. Ваську бесит то, что немка продолжает сидеть, не то что русская барыня, которая сейчас бы убежала и даже дверь за собой затворила бы на крючок. Ваське остается только выдерживать
характер, и он начинает ругаться залпами, не обращаясь ни к кому, а так,
в пространство, как лает пес. Крахмальный чепчик
в такт этих залпов вздрагивает, как осиновый лист, и Ваську это еще больше злит.
Следующим моментом этой философии впавшего
в ошибку человека является скромное желание искупить ее деянием противоположного
характера, покрывающего содеянное прегрешение.
В нем была эта проклятая черта русского
характера, за которую можно простить человеку все…
С такой неровностью
в характере, с такими крупными, яркими противуположностями, он должен был неминуемо встретить по службе кучу неприятностей, вследствие которых и вышел в отставку, обвиняя во всем какую-то враждебную партию и не имея великодушия обвинить в чем-либо себя самого.
Эта последняя претензия до того была
в характере Петра Петровича, что Раскольников, бледневший от гнева и от усилий сдержать его, вдруг не выдержал и — расхохотался. Но Пульхерия Александровна вышла из себя:
Он мысленно вел с ней нескончаемый разговор и днем и ночью. К «Истории открытий и изобретений» он все примешивал какие-нибудь новые открытия в наружности или
в характере Ольги, изобретал случай нечаянно встретиться с ней, послать книгу, сделать сюрприз.
— Да, он глуп, но — в меру возраста. Всякому возрасту соответствует определенная доза глупости и ума. То, что называется сложностью в химии, — вполне законно, а то, что принимается за сложность
в характере человека, часто бывает только его выдумкой, его игрой. Например — женщины…
Неточные совпадения
Счастлив писатель, который мимо
характеров скучных, противных, поражающих и печальною своею действительностью, приближается к
характерам, являющим высокое достоинство человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения, который не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям, и, не касаясь земли, весь повергался и
в свои далеко отторгнутые от нее и возвеличенные образы.
Он один не изменялся
в постоянно ровном
характере и всегда
в подобных случаях имел обыкновение говорить: «Знаем мы вас, генерал-губернаторов!
Одно обстоятельство чуть было, однако же, не разбудило Тентетникова и чуть было не произвело переворота
в его
характере.
За советы Чичиков благодарил, говоря, что при случае не преминет ими воспользоваться, а от конвоя отказался решительно, говоря, что он совершенно не нужен, что купленные им крестьяне отменно смирного
характера, чувствуют сами добровольное расположение к переселению и что бунта ни
в каком случае между ними быть не может.
Но мудр тот, кто не гнушается никаким
характером, но, вперя
в него испытующий взгляд, изведывает его до первоначальных причин.