«Черты из жизни Пепко» (Мамин-Сибиряк Д. Н., 1894) по всей классике
— А я вам парного молока добыла… — как-то конфузливо-сурово сообщала Федосья, глядя куда-нибудь в сторону. — У дворника есть курицы, так тоже скоро нестись будут. Свежее яичко хорошо скушать. Вот если бы красного вина добыть…
Хорошенький овал лица ее круглился, как свеженькое яичко, и, подобно ему, белел какою-то прозрачною белизною, когда свежее, только что снесенное, оно держится против света в смуглых руках испытующей его ключницы и пропускает сквозь себя лучи сияющего солнца; ее тоненькие ушки также сквозили, рдея проникавшим их теплым светом.
В Светлое воскресенье с ним христосовались, но он не подворачивал замасленного рукава, не доставал из заднего кармана своего красного яичка, не подносил его, задыхаясь и моргая, молодым господам или даже самой барыне.
Яичко давалось, но тут же и отбиралось, потому что у Аси, кроме камешков и ракушек, в резерве морской мечты не было ничего. Иногда я ее, за эти ракушки, била.
Она лапкой подкатила к себе яйцо и плюхнулась на деревянный пол, пряча под пузом своё единственное имущество. Если золотое яичко можно таковым назвать.
Она лапкой подкатила к себе яйцо и плюхнулась на деревянный пол, пряча под пузом своё единственное имущество. Если золотое яичко можно таковым назвать.
Обязательной его частью было одаривание умершего пасхальным яичком, которое закапывали около креста, клали целиком или крошили на могилу для птиц.
Когда же все рыдают и переживают, рассудительная курица сообщает, что она готова опять снести яичко, только не золотое, а простое.