«Черты из жизни Пепко» (Мамин-Сибиряк Д. Н., 1894) по всей классике
— Нет, кроме шуток, ей-богу, думал запузыривать по критике. Ведь это очень легко… Это не то, что самому писать, а только ругай направо и налево. И потом: власть, братику, а у меня деспотический характер. Автор-то помалчивает да почесывается, а я его накаливаю, я его накаливаю…
Был жаркий день, один из редких дней в Петербурге: солнце животворило поля, но морило петербургские улицы, накаливая лучами гранит, а лучи, отскакивая от камней, пропекали людей.
Потом кость накаливали на огне – так, что на ней образовывались трещины (для полноты эффекта можно было ещё и с силой бросить в неё металлический стержень), складывавшиеся в причудливые узоры.
Подлодка шла на шести десятых хода; пятьдесят пять миль в час – средний крейсерский ход, при котором не перенапрягался материал взрывных дюз, не было надобности накаливать корпус и окружать его паровой оболочкой.
Полуденное солнце накаливает их своими жгучими лучами.
Потом кость накаливали на огне – так, что на ней образовывались трещины (для полноты эффекта можно было ещё и с силой бросить в неё металлический стержень), складывавшиеся в причудливые узоры.
Подлодка шла на шести десятых хода; пятьдесят пять миль в час – средний крейсерский ход, при котором не перенапрягался материал взрывных дюз, не было надобности накаливать корпус и окружать его паровой оболочкой.