— Ведь я —
святой человек, Илья Фирсыч, святой по терпению… Господи, чего только я не терплю? Нет, кажется, такой глупости, которую не приходилось бы проделывать. И, ей-богу, не для себя хлопочу, а для других…
Неточные совпадения
Он пользовался громкою популярностью, как
человек святой жизни и прозорливец.
И вдруг ничего нет!.. Нет прежде всего любимого
человека. И другого полюбить нет сил. Все кончено. Радужный туман светлого утра сгустился в темную грозовую тучу. А любимый
человек несет с собой позор и разорение. О, он никогда не узнает ничего и не должен знать, потому что недостоин этого! Есть
святые чувства, которых не должна касаться чужая рука.
— Отчего же, тесть, — продолжал он вслух, — ты говоришь, что вкуса нет в галушках? Худо сделаны, что ли? Моя Катерина так делает галушки, что и гетьману редко достается есть такие. А брезгать ими нечего. Это христианское кушанье! Все
святые люди и угодники Божии едали галушки.
Священник с спокойной совестью делал всё то, что он делал, потому что с детства был воспитан на том, что это единственная истинная вера, в которую верили все прежде жившие
святые люди и теперь верят духовное и светское начальство.
С тех пор он перерос половину их, сделался «невенчанным царем» народов, их упованием, их живой легендой, их
святым человеком, и это от Украины и Сербии до Андалузии и Шотландии, от Южной Америки до Северных Штатов.
Неточные совпадения
— Афанасий Васильевич! дело, которое вы мне поручаете, — сказал Хлобуев, —
святое дело; но вы вспомните, кому вы его поручаете. Поручить его можно
человеку почти
святой жизни, который бы и сам уже <умел> прощать другим.
— К
святой, — сказал он. — Но сколько дела — ужас! С восьми до двенадцати часов дома, с двенадцати до пяти в канцелярии, да вечером занимаюсь. От
людей отвык совсем!
Мы видели книги, до священных должностей и обрядов исповедания нашего касающиеся, переведенные с латинского на немецкий язык и неблагопристойно для
святого закона в руках простого народа обращающиеся; что ж сказать наконец о предписаниях
святых правил и законоположений; хотя они
людьми искусными в законоучении,
людьми мудрейшими и красноречивейшими писаны разумно и тщательно, но наука сама по себе толико затруднительна, что красноречивейшего и ученейшего
человека едва на оную достаточна целая жизнь.
Городничий. Да, таков уже неизъяснимый закон судеб: умный
человек — или пьяница, или рожу такую состроит, что хоть
святых выноси.
Его обрадовала мысль о том, как легче было поверить в существующую, теперь живущую церковь, составляющую все верования
людей, имеющую во главе Бога и потому
святую и непогрешимую, от нее уже принять верования в Бога, в творение, в падение, в искупление, чем начинать с Бога, далекого, таинственного Бога, творения и т. д.