Мне идти к
родному батюшке!.. — у жениха вдруг упало сердце, точно он делал что-то нехорошее и кого-то обманывал, у него даже мелькнула мысль, что ведь можно еще отказаться, время не ушло, а впереди целая жизнь с нелюбимой женой.
………… // Выходила молода // За новые ворота, // За новые, кленовые, // За решетчатые: // —
Родной батюшка грозен // И немилостив ко мне: // Не велит поздно гулять, // С холостым парнем играть, // Я не слушаю отца, // Распотешу молодца… //………….
Государь ты наш,
родной батюшка, — // Мы пришли на твое житье вековечное, // Пробудить тебя ото сна от крепкого. // Мы раскинули тебе скатерти браные, // Мы поставили тебе яства сахарные, // Принесли тебе пива пьяного, // Садись с нами, молви слово сладкое, // Уж мы сядем супротив тебя, // Мы не можем на тебя наглядетися, // Мы не можем с тобой набаяться.
— Посиди, Доня! Потерпи горе! // —
Родной батюшка, насиделася, // Печаль-горюшка натерпелася, // Худой славушки наслушалась…
«Ты не дай меня, свою верную жену, // Злым охульникам в поругание! // На кого, кроме тебя, мне надеяться? // У кого просить стану помощи? // На белом свете я сиротинушка: //
Родной батюшка уж в сырой земле, // Рядом с ним лежит моя матушка, // А мой старший брат, сам ты ведаешь, // На чужой сторонушке пропал без вести, // А меньшой мой брат — дитя малое, // Дитя малое, неразумное…»
Неточные совпадения
—
Батюшки, да ведь это наша Афросиньюшка! — послышался где-то недалеко плачевный женский крик. —
Батюшки, спасите! Отцы
родные, вытащите!
— Ах, ах,
батюшка, Андрей Иваныч! Господи, слепота одолела!
Батюшка, отец
родной!
Я пошла на речку быструю, // Избрала я место тихое // У ракитова куста. // Села я на серый камушек, // Подперла рукой головушку, // Зарыдала, сирота! // Громко я звала родителя: // Ты приди, заступник
батюшка! // Посмотри на дочь любимую… // Понапрасну я звала. // Нет великой оборонушки! // Рано гостья бесподсудная, // Бесплемянная, безродная, // Смерть
родного унесла!
Всегда она бывала чем-нибудь занята: или вязала чулок, или рылась в сундуках, которыми была наполнена ее комната, или записывала белье и, слушая всякий вздор, который я говорил, «как, когда я буду генералом, я женюсь на чудесной красавице, куплю себе рыжую лошадь, построю стеклянный дом и выпишу
родных Карла Иваныча из Саксонии» и т. д., она приговаривала: «Да, мой
батюшка, да».
— Ну, подойди, подойди, — заговорил старик, — чего стыдишься? Благодари тетку, прощен… Вот,
батюшка, рекомендую, — продолжал он, показывая на Митю, — и
родной племянник, а не слажу никак. Пришли последние времена! (Мы друг другу поклонились.) Ну, говори, что ты там такое напутал? За что на тебя жалуются, сказывай.