В последнюю зиму, когда строился у Стабровского завод,
немец начал бывать у Колобовых совсем часто. Дело было зимой, и нужно было закупать хлеб на будущий год, а главный рынок устраивался в Суслоне.
Неточные совпадения
В Заполье из дворян проживало человек десять, не больше, да и те все были наперечет,
начиная с знаменитого исправника Полуянова и кончая приблудным русским
немцем Штоффом, явившимся неизвестно откуда и еще более неизвестно зачем.
— Зачем вы здесь живете, Карл Карлыч? — спрашивал Галактион в том же откровенном тоне, в каком
начал немец.
Не получая ответа на такие вопросы,
немец принимал сонный вид и
начинал сосать свои лепешки.
— Тут жиды да
немцы радуются, а родному сыну да зятю и места нет! — гаркнул Лиодор. — Пашка, валяй жидов, а я
немцев молотить
начну!
Галактион понимал только одно, что не сегодня-завтра все конкурсные плутни выплывут на свежую воду и что нужно убираться отсюда подобру-поздорову. Штоффу он
начинал не доверять. Очень уж хитер
немец. Вот только бы банк поскорее открыли. Хлопоты по утверждению банковского устава вел в Петербурге Ечкин и писал, что все идет отлично.
— Свое-то маленькое бросил, Галактион Михеич, а за большим чужим погнался. С бритоусыми и табашниками
начал знаться, с жидами и
немцами смесился… Они-то, как волки, пришли к нам, а ты в ихнюю стаю забежал… Ох, нехорошо, Галактион Михеич! Ох, велики наши грехи, и конца им нет!.. Зачем подружию милую обидел? Чадо милое, не лютуй, не злобься, не впадайся в ненужную ярость, ибо великий ответ дадим на великом судилище христове…
Неточные совпадения
В другой раз вдруг к
немцу Антипка явится на знакомой пегашке, среди или в
начале недели, за Ильей Ильичом.
Приходит
немец: «Только-то?..» // И
начал нас по-своему, // Не торопясь, пилить.
— O ja, — отвечал
Немец. — Es ist ein ganz einfaches Ding, [О да, это совсем простая вещь,] — и
начал объяснять устройство машины.
— Вы столь высокого мнения о
немцах? — проговорил с изысканною учтивостью Павел Петрович. Он
начинал чувствовать тайное раздражение. Его аристократическую натуру возмущала совершенная развязность Базарова. Этот лекарский сын не только не робел, он даже отвечал отрывисто и неохотно, и в звуке его голоса было что-то грубое, почти дерзкое.
— Кричать, разумеется, следует, — вяло и скучно сказал он. —
Начали с ура, теперь вот караул приходится кричать. А покуда мы кричим,
немцы схватят нас за шиворот и поведут против союзников наших. Или союзники помирятся с
немцами за наш счет, скажут: «Возьмите Польшу, Украину, и — ну вас к черту, в болото! А нас оставьте в покое».