Неточные совпадения
— Сказано: будешь доволен. Главное, скула
мне у тебя
нравится: на ржаной хлеб скула.
— Как же ты мог любить, когда совсем не знал
меня? Да
я тебе и не
нравилась. Тебе больше
нравилась Харитина. Не отпирайся, пожалуйста,
я все видела, а только
мне было тогда почти все равно. Очень уж надоело в девицах сидеть. Тоска какая-то, все не мило.
Я даже злая сделалась, и мамаша плакала от
меня. А теперь
я всех люблю.
— Что же тут особенного? — с раздражением ответила она. — Здесь все пьют. Сколько раз
меня пьяную привозили домой. И тоже ничего не помнила. И
мне это
нравится. Понимаешь: вдруг ничего нет, никого, и даже самой себя.
Я люблю кутить.
— Муж откупается от
меня вот этими пустяками, — объясняла Харитина. — Ни одной вещи в доме не осталось от его первой жены… У нас все новое.
Нравится тебе?
— А как вы думаете относительно сибирской рыбы? У
меня уже арендованы пески на Оби в трех местах. Тоже дело хорошее и верное. Не хотите? Ну, тогда у
меня есть пять золотых приисков в оренбургских казачьих землях… Тут уж дело вернее смерти. И это не
нравится? Тогда, хотите, получим концессию на устройство подъездного пути от строящейся Уральской железной дороги в Заполье? Через пять лет вы не узнали бы своего Заполья: и банки, и гимназия, и театр, и фабрики кругом. Только нужны люди и деньги.
— Ведь она не говорит, что вы ее целовали. Ах, какой вы скрытный! Ну, уж
я вам, так и быть, сама скажу: очень вам
нравится Харитина. Конечно, родня, немножко совестно.
— Только
меня срамишь. Теперь про
меня все можно говорить, кому что
нравится.
— Это она с горя, маменька, — объясняла Харитина. — Ей до зла-горя
нравился Мышников, а Мышников все за
мной ухаживал, — ну, она с горя и махнула за доктора. На, мил сердечный друг, полюбуйся!
— Ага, не
понравилось? — торжествовал Полуянов. — Погодите, вот
я доберусь до вас!..
Я вам покажу!
— Немного странный вопрос, Харитина Харитоновна, — с улыбкой ответила Устенька. — И, право,
мне трудно отвечать на него. Мы, кажется, не понимаем друг друга. Просто не желаю. Он
мне не
нравится.
— Да, Галактион Михеич. Даже больше, чем не
нравится. Говоря откровенно,
я его презираю… Он по натуре нехороший человек.
— Устенька, смотрите, в самом деле не влюбитесь в Галактиона. В нем действительно есть что-то такое, что
нравится женщинам, а сейчас он уже окончательно на геройском положении. Для
меня лично, впрочем, он теперь совсем определившийся негодяй.
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я в то время. //
Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; // В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На самом утре наших дней.
Мне нравится, при этой смете // Искусно как коснулись вы // Предубеждения Москвы // К любимцам, к гвардии, к гвардейским, // к гвардионцам; // Их золоту, шитью дивятся будто солнцам! // А в Первой армии когда отстали? в чем? // Всё так прилажено, и тальи все так узки, // И офицеров вам начтём, // Что даже говорят, иные, по-французски.
Неточные совпадения
Но Ленский, не имев, конечно, // Охоты узы брака несть, // С Онегиным желал сердечно // Знакомство покороче свесть. // Они сошлись. Волна и камень, // Стихи и проза, лед и пламень // Не столь различны меж собой. // Сперва взаимной разнотой // Они друг другу были скучны; // Потом
понравились; потом // Съезжались каждый день верхом // И скоро стали неразлучны. // Так люди (первый каюсь
я) // От делать нечего друзья.
Тогда — не правда ли? — в пустыне, // Вдали от суетной молвы, //
Я вам не
нравилась… Что ж ныне //
Меня преследуете вы? // Зачем у вас
я на примете? // Не потому ль, что в высшем свете // Теперь являться
я должна; // Что
я богата и знатна, // Что муж в сраженьях изувечен, // Что нас за то ласкает двор? // Не потому ль, что мой позор // Теперь бы всеми был замечен // И мог бы в обществе принесть // Вам соблазнительную честь?
— Впрочем, что до
меня, — сказал он, —
мне, признаюсь, более всех
нравится полицеймейстер. Какой-то этакой характер прямой, открытый; в лице видно что-то простосердечное.
Как вам это
нравится?
я спрашиваю.
«
Я ему подарю, — подумал он про себя, — карманные часы: они ведь хорошие, серебряные часы, а не то чтобы какие-нибудь томпаковые или бронзовые; немножко поиспорчены, да ведь он себе переправит; он человек еще молодой, так ему нужны карманные часы, чтобы
понравиться своей невесте!