Неточные совпадения
Бродяга скорчил
такую рожу, что Ермилыч невольно фыркнул и сейчас же испугался, закрыв пасть ладонью. Писарь сурово скосил на него глаза и
как-то вдруг зарычал,
так что отдельных слов нельзя было разобрать. Это был настоящий поток привычной стереотипной ругани.
— Ладно и здесь, Михей Зотыч.
Как-то обжился, а там пусто, наверху-то. Вот, когда гости наберутся,
так наверх зову.
— И своей фальшивой и привозные.
Как-то наезжал ко мне по зиме один такой-то хахаль, предлагал купить по триста рублей тысячу. «У вас, говорит, уйдут в степь за настоящие»… Ну, я его, конечно, прогнал. Ступай, говорю, к степнякам, а мы этим самым товаром не торгуем… Есть, конечно, и из мучников всякие. А только деньги дело наживное: как пришли
так и ушли. Чего же это мы с тобой в сухую-то тары-бары разводим? Пьешь чай-то?
Галактиону Михеичу вдруг сделалось совестно, потому что он не мог ответить невесте
так же искренне и просто. Собственно невеста ему и нравилась, ему хотелось иногда ее приласкать, сказать ласковое словечко, но все
как-то не выходило, да и свадебные гости мешали. Жениху с невестой не приходилось оставаться с глазу на глаз.
Это была первая женщина, которую Симон видел совсем близко, и эта близость поднимала в нем всю кровь,
так что ему делалось даже совестно, особенно когда Серафима целовала его по-родственному. Он потихоньку обожал ее и боялся выдать свое чувство. Эта тайная любовь тоже волновала Серафиму, и она напрасно старалась держаться с мальчиком строго, — у ней строгость
как-то не выходила, а потом ей делалось жаль славного мальчугана.
Были приглашены также мельник Ермилыч и поп Макар. Последний долго не соглашался ехать к староверам, пока писарь не уговорил его. К самому новоселью подоспел и исправник Полуянов, который обладал каким-то чутьем попадать на
такие праздники. Одним словом, собралась большая и веселая компания.
Как-то все выходило весело, начиная с того, что Харитон Артемьевич никак не мог узнать зятя-писаря и все спрашивал...
— О, часто!.. Было совестно, а все-таки думал. Где-то она? что-то она делает? что думает? Поэтому и на свадьбу к тебе не приехал… Зачем растравлять и тебя и себя? А вчера… ах, как мне было вчера тяжело! Разве
такая была Харитина! Ты нарочно травила меня, — я знаю, что ты не
такая. И мне
так было жаль тебя и себя вместе, — я
как-то всегда вместе думаю о нас обоих.
Старуха
так и не поверила, а потом рассердилась на хозяина: «Татарина Шахму, кобылятника, принимает, а этот чем хуже? Тот десять раз был и
как-то пятак медный отвалил, да и тот с дырой оказался».
Этот случайный разговор с писарем подействовал на Галактиона успокоивающим образом. Кажется, ничего особенного не было сказано, а
как-то легче на душе. Именно в
таком настроении он поехал на другой день утром к отцу. По дороге встретился Емельян.
Галактион
как-то чутьем понял, что Емельян едет с мельницы украдом, чтобы повидаться с женой, и ему сделалось жаль брата. Вся у них семья какая-то
такая, точно все прячутся друг от друга.
Завтрак был простой, но Галактиону показалось жуткой царившая здесь чопорность, и он
как-то сразу возненавидел белобрысую англичанку, смотревшую на него, как на дикаря. «Этакая выдра!» — думал Галактион, испытывая неловкое смущение, когда англичанка начинала смотреть на него своими рыбьими глазами. Зато Устенька
так застенчиво и ласково улыбалась ему.
Как-то я был у старика Луковникова,
так ему на меня было стыдно смотреть.
Впрочем, солдат скоро успокоился. Их встретила Харитина и
как-то особенно просто отнеслась к нему. Она, видимо, поджидала Галактиона и не могла скрыть своей женской радости, которую и обратила на Вахрушку. Кажется, никто
так не умел обойтись с человеком, как Харитина, когда она была в духе. Она потащила солдата в кухню и сама принялась угощать его обедом.
Полуянов
как-то совсем исчез из поля зрения всей родни. О нем не говорили и не вспоминали, как о покойнике, от которого рады были избавиться. Харитина время от времени получала от него письма, сначала отвечала на них, а потом перестала даже распечатывать. В ней росло по отношению к нему какое-то особенно злобное чувство. И находясь в ссылке, он все-таки связывал ее по рукам и по ногам.
Устенька не могла не согласиться с большею половиной того, что говорил доктор, и самым тяжелым для нее было то, что в ней
как-то пошатнулась вера в любимых людей. Получился самый мучительный разлад, заставлявший думать без конца. Зачем доктор говорит одно, а сам делает другое? Зачем Болеслав Брониславич,
такой умный, добрый и любящий, кого-то разоряет и помогает другим делать то же? А там, впереди, поднимается что-то
такое большое, неизвестное, страшное и неумолимое.
— Вздор!.. Никак я не относился… У меня уж
такой характер, что всем кажется, что я отношусь
как-то нехорошо. Ваше дело хорошее, верное, и я даже с удовольствием могу вам помочь.
Харитина
как-то сразу оживилась и бойко принялась собирать все необходимое. Она когда-то умела
так мило хлопотать, когда была и молода, и красива, и счастлива. Прасковья Ивановна следила за ней улыбающимися глазами и думала: вот отчаянная эта Харитина, как увидела посторонних мужчин,
так и запрыгала брынскою козой.
— Вот именно к
таким средним людям и принадлежит Казимир, папа. Я это понимаю. Ведь эта безличная масса необходима, папа, потому что без нее не было бы и выдающихся людей, в которых, говоря правду, я
как-то плохо верю. Как мне кажется, время таинственных принцев и еще более таинственных принцесс прошло.
Устенька перебирала все свои хлопоты по голодному делу и не могла не прийти к заключению, что все
так мало и неумело сделано, ничего не подготовлено,
как-то вяло и пассивно.
Неточные совпадения
— Нет, не повалю, — отвечал Собакевич, — покойник был меня покрепче, — и, вздохнувши, продолжал: — Нет, теперь не те люди; вот хоть и моя жизнь, что за жизнь?
так как-то себе…
Уже начинал было он полнеть и приходить в те круглые и приличные формы, в каких читатель застал его при заключении с ним знакомства, и уже не раз, поглядывая в зеркало, подумывал он о многом приятном: о бабенке, о детской, и улыбка следовала за
такими мыслями; но теперь, когда он взглянул на себя
как-то ненароком в зеркало, не мог не вскрикнуть: «Мать ты моя пресвятая! какой же я стал гадкий!» И после долго не хотел смотреться.
Он пытался несколько раз с нею заговорить, но
как-то не пришлось
так.
Слова ли Чичикова были на этот раз
так убедительны, или же расположение духа у Андрея Ивановича было
как-то особенно настроено к откровенности, — он вздохнул и сказал, пустивши кверху трубочный дым: «На все нужно родиться счастливцем, Павел Иванович», — и рассказал все, как было, всю историю знакомства с генералом и разрыв.
Говорили они все
как-то сурово,
таким голосом, как бы собирались кого прибить; приносили частые жертвы Вакху, показав
таким образом, что в славянской природе есть еще много остатков язычества; приходили даже подчас в присутствие, как говорится, нализавшись, отчего в присутствии было нехорошо и воздух был вовсе не ароматический.