— А вы того не соображаете, что крупчатка хлеб даст народам? — спросил писарь. — Теперь на одной постройке сколько народу орудует, а дальше — больше. У которых мужичков хлеб-то по три года лежит, мышь его ест
и прочее, а тут на, получай наличные денежки. Мужичок-то и оборотится с деньгами и опять хлебца подвезет.
— Греческий язык писал… Милый наш родственник, значит, Харченко. Он на почте заказным письмом отправлял статью, — ну, и вызнали, куда
и прочее. И что только человеку нужно? А главное, проклятый хохол всю нашу фамилию осрамил… Добрые люди будут пальцами указывать.
— Нет, вы меня выслушайте… Допустим, что духовная была бы правильно составлена — третий свидетель
и прочее… Хорошо… Вы предъявляете духовную, ее утверждают, а деньги получили бы ваши кредиторы. Ведь у вас векселей, слава богу, выдано достаточно.
Неточные совпадения
Делалось все это, между
прочим,
и с тою целью, чтобы все видели, как Малыгины выдают дочь замуж.
От новых знакомых получалось одно впечатление; все жили по-богатому —
и писарь,
и мельник,
и поп, — не в пример
прочим народам.
— Нет, брат, шабаш, — повторяли запольские купцы. — По-старому, брат, не проживешь. Сегодня у тебя пшеницу отнимут, завтра куделю
и льняное семя, а там
и до степного сала доберутся. Что же у нас-то останется? Да, конечно. Надо все по-полированному делать, чтобы как в других
прочих местах.
Запас сведений об этих других
прочих местах оказался самым ограниченным, вернее сказать — запольские купцы ничего не знали, кроме своего родного Заполья. Молодые купцы были бы
и рады устраиваться по-новому, да не умели, а старики артачились
и не хотели ничего знать. Вообще разговоров
и пересудов было достаточно, а какая-то невидимая беда надвигалась все ближе
и ближе.
Одним словом, зажили по-настоящему, как в других
прочих местах, особенно когда появились два адвоката, Мышников
и Черевинский, забившие сразу местных доморощенных ходатаев
и дельцов.
А между тем в тот же день Галактиону был прислан целый ворох всевозможных торговых книг для проверки. Одной этой работы хватило бы на месяц. Затем предстояла сложная поверка наличности с поездками в разные концы уезда. Обрадовавшийся первой работе Галактион схватился за дело с медвежьим усердием
и просиживал над ним ночи. Это усердие не по разуму встревожило самого Мышникова. Он под каким-то предлогом затащил к себе Галактиона
и за стаканом чая, как бы между
прочим, заметил...
С Галактионом Прасковья Ивановна держалась на деловую ногу, хотя
и не
прочь была пококетничать слегка.
Крепкий был старик
и крепко жил, не в пример другим
прочим.
— Ну, славяночка, будем знакомиться. Это вот моя славяночка. Ее зовут Дидей. Она считает себя очень умной
и думает, что мир сотворен специально только для нее, а все остальные девочки существуют на свете только так, между
прочим.
Между
прочим, был намек
и на бубновский конкурс.
— А даже очень просто… Хлеб за брюхом не ходит. Мы-то тут дураками печатными сидим да мух ловим, а они орудуют. Взять хоть Михея Зотыча… С него вся музыка-то началась. Помнишь, как он объявился в Суслоне в первый раз? Бродяга не бродяга, юродивый не юродивый, а около того… Промежду
прочим, оказал себя поумнее всех. Недаром он тогда всех нас дурачками навеличивал
и прибаутки свои наговаривал. Оно
и вышло, как по-писаному: прямые дурачки. Разе такой Суслон-то был тогда?
— Заехал я к вам, Галактион Михеич, по этой самой опеке, — говорил Голяшкин, сладко жмуря глаза. — Хотя вы
и отверглись от нее, а между
прочим,
и мы не желаем тонуть одни-с. Тонуть, так вместе-с.
Вы вот тут банки открываете
и разные
прочие огромадные дела затеваете, а от вас
и к нам щепки летят… да-с.
И другие
прочие народы тоже соображают, где плохо лежит.
— Для вас же говорю, тятенька, чтобы не вышло чего… Духовную-то нужно представить куда следует, а потом опись имущества
и всякое
прочее.
В Заполье Галактион приезжал только на несколько часов, когда бывали заседания банковского правления. Здесь он, между
прочим, встретился
и с отцом.
Появление Полуянова произвело в Заполье известную сенсацию. Он нарочно пришел среди бела дня
и медленно шагал по Московской улице, останавливаясь перед новыми домами. Такая остановка была сделана, между
прочим, перед зданием Зауральского коммерческого банка.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель //
И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Она была наполнена вся сидевшими в разных положениях у стен солдатами, слугами, псарями, виночерпиями
и прочей дворней, необходимою для показания сана польского вельможи как военного, так и владельца собственных поместьев.
Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский // Везде был принят как жених; // Таков обычай деревенский; // Все дочек
прочили своих // За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит слово стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа к самовару, // А Дуня разливает чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» // Потом приносят
и гитару; //
И запищит она (Бог мой!): // Приди в чертог ко мне златой!..
Чуть отрок, Ольгою плененный, // Сердечных мук еще не знав, // Он был свидетель умиленный // Ее младенческих забав; // В тени хранительной дубравы // Он разделял ее забавы, //
И детям
прочили венцы // Друзья-соседи, их отцы. // В глуши, под сению смиренной, // Невинной прелести полна, // В глазах родителей, она // Цвела как ландыш потаенный, // Не знаемый в траве глухой // Ни мотыльками, ни пчелой.
Своим пенатам возвращенный, // Владимир Ленский посетил // Соседа памятник смиренный, //
И вздох он пеплу посвятил; //
И долго сердцу грустно было. // «Poor Yorick! — молвил он уныло, — // Он на руках меня держал. // Как часто в детстве я играл // Его Очаковской медалью! // Он Ольгу
прочил за меня, // Он говорил: дождусь ли дня?..» //
И, полный искренней печалью, // Владимир тут же начертал // Ему надгробный мадригал.
«Мой дядя самых честных правил, // Когда не в шутку занемог, // Он уважать себя заставил //
И лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже мой, какая скука // С больным сидеть
и день
и ночь, // Не отходя ни шагу
прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать
и думать про себя: // Когда же черт возьмет тебя!»
Меж тем Онегина явленье // У Лариных произвело // На всех большое впечатленье //
И всех соседей развлекло. // Пошла догадка за догадкой. // Все стали толковать украдкой, // Шутить, судить не без греха, // Татьяне
прочить жениха; // Иные даже утверждали, // Что свадьба слажена совсем, // Но остановлена затем, // Что модных колец не достали. // О свадьбе Ленского давно // У них уж было решено.