Неточные совпадения
Дальше вынесли из кошевой несколько кульков и целую корзину с
винами, — у Штоффа все было обдумано и приготовлено. Галактион с каким-то ожесточением принялся
за водку, точно хотел кому досадить. Он быстро захмелел, и дальнейшие события происходили точно в каком-то тумане. Какие-то девки пели песни, Штофф плясал русскую, а знаменитая красавица Матрена сидела рядом с Галактионом и обнимала его точеною белою рукой.
— Да боже мой, что же я такое делаю?
За какие вины мною все недовольны? Все это за то, что к Женни на часок проехала без спроса? — произнесла она сквозь душившие ее слезы.
Я как-то раз, встретивши его в городе, говорю: «За что и
за какие вины, говорю, сударь, вы так уж очень вотчину покойной госпожи моей обижаете?» — «Ах, говорит, старец почтенный, где нынче нам, земской полиции, стало поначальствовать, как не в опекунских имениях; времена пошли строгие: за дела брать нельзя, а что без дела сорвешь, то и поживешь», смеется-с!
Неточные совпадения
Глядишь — и площадь запестрела. // Всё оживилось; здесь и там // Бегут
за делом и без дела, // Однако больше по делам. // Дитя расчета и отваги, // Идет купец взглянуть на флаги, // Проведать, шлют ли небеса // Ему знакомы паруса. //
Какие новые товары // Вступили нынче в карантин? // Пришли ли бочки жданных
вин? // И что чума? и где пожары? // И нет ли голода, войны // Или подобной новизны?
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что вам угодно?» — «А! говорят, так вот ты
как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «
За делом! Сколько
вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.
Катя выпила стакан разом,
как пьют
вино женщины, то есть не отрываясь, в двадцать глотков, взяла билетик, поцеловала у Свидригайлова руку, которую тот весьма серьезно допустил поцеловать, и вышла из комнаты, а
за нею потащился и мальчишка с органом.
Он был взяточник в душе, по теории, ухитрялся брать взятки,
за неимением дел и просителей, с сослуживцев, с приятелей, Бог знает
как и
за что — заставлял, где и кого только мог, то хитростью, то назойливостью, угощать себя, требовал от всех незаслуженного уважения, был придирчив. Его никогда не смущал стыд
за поношенное платье, но он не чужд был тревоги, если в перспективе дня не было у него громадного обеда, с приличным количеством
вина и водки.
Вронский любил его и зa его необычайную физическую силу, которую он большею частью выказывал тем, что мог пить
как бочка, не спать и быть всё таким же, и
за большую нравственную силу, которую он выказывал в отношениях к начальникам и товарищам, вызывая к себе страх и уважение, и в игре, которую он вел на десятки тысяч и всегда, несмотря на выпитое
вино, так тонко и твердо, что считался первым игроком в Английском Клубе.