Неточные совпадения
— Ты у меня поговори, Галактион!.. Вот сынка бог послал!.. Я о нем же забочусь, а у него пароходы на уме. Вот тебе и пароход!.. Сам виноват, сам довел меня. Ох, согрешил я с вами: один умнее отца захотел быть и другой туда же… Нет, шабаш! Будет веревки-то из меня вить… Я и тебя, Емельян, женю по пути. За один раз терпеть-то от вас. Для кого я хлопочу-то, галманы вы этакие? Вот на старости лет в новое
дело впутываюсь, петлю себе на шею надеваю, а вы…
— А вот и смею… Не те времена. Подавайте жалованье, и конец тому
делу. Будет мне
терпеть.
— Вот помрет старик, тогда Емельян и примет закон, — говорила попадья с уверенностью опытного в таких
делах человека. — Что делать, нашей сестре приходится вот как
терпеть… И в законе
терпеть и без закона.
— Вот все вы так: помаленьку да помаленьку, а я этого
терпеть не могу. У меня, батенька, целая куча новых проектов.
Дела будем делать. Едва уломал дурака Шахму. Стеариновый завод будем строить. Шахма, Малыгин и я. Потом вальцовую мельницу… да. Потом стеклянный завод, кожевенный, бумагу будем делать. По пути я откупил два соляных озера.
— Не убивайтесь, богоданная маменька, может, все
дела помаленьку наладятся. Господь
терпел и нам наказал
терпеть. Испытания господь посылает любя и любя наказует за нашу гордость. Кто погордится, а ему сейчас усмирение.
Значит, оставалось опять жить с Галактионом и
терпеть новые побои, — она сознавала, что нынешний
день только начало еще худших
дней.
Отец мой на это отвечал, что он в чужие
дела терпеть не может мешаться, что до него не касается, что княгиня делает у себя в доме; он мне советовал оставить пустые мысли, «порожденные праздностью и скукой ссылки», и лучше приготовляться к путешествию в чужие края.
Не с кем стало словечка перемолвить Никитушке; отца видал он редко, а от мачехи да от прислуги только бранные речи слыхал и каждый
день терпел обиды: и щипки, и рывки, и целые потасовки.
— Ну хорошо, хорошо… — успокоивала ее Манефа. —
Дело терпит, не к спеху… Да полно же, Фленушка!.. К чему убиваться?.. Полно… поди приляг у меня в боковушке.
Воротились мы в домы и долго ждали, не передумает ли царь, не вернется ли? Проходит неделя, получает высокопреосвященный грамоту; пишет государь, что я-де от великой жалости сердца, не хотя ваших изменных
дел терпеть, оставляю мои государства и еду-де куда бог укажет путь мне! Как пронеслася эта весть, зачался вопль на Москве: «Бросил нас батюшка-царь! Кто теперь будет над нами государить!»
Неточные совпадения
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно
терпеть не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, // Уж был сердит. Но,
девы томной // Заметя трепетный порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить // И уж порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить в душе своей // Карикатуры всех гостей.
Какое нам
дело до того, что, может быть, всякий час ему дорог и
терпят оттого
дела его!
Когда всё мягко так? и нежно, и незрело? // На что же так давно? вот доброе вам
дело: // Звонками только что гремя // И
день и ночь по снеговой пустыне, // Спешу к вам, голову сломя. // И как вас нахожу? в каком-то строгом чине! // Вот полчаса холодности
терплю! // Лицо святейшей богомолки!.. — // И всё-таки я вас без памяти люблю. —
— Неразумная голова, — говорил ему Тарас. —
Терпи, козак, — атаман будешь! Не тот еще добрый воин, кто не потерял духа в важном
деле, а тот добрый воин, кто и на безделье не соскучит, кто все вытерпит, и хоть ты ему что хочь, а он все-таки поставит на своем.
И сама история только в тоску повергает: учишь, читаешь, что вот-де настала година бедствий, несчастлив человек; вот собирается с силами, работает, гомозится, страшно
терпит и трудится, все готовит ясные
дни. Вот настали они — тут бы хоть сама история отдохнула: нет, опять появились тучи, опять здание рухнуло, опять работать, гомозиться… Не остановятся ясные
дни, бегут — и все течет жизнь, все течет, все ломка да ломка.