Неточные совпадения
— Он и то с бурачком-то ворожил
в курье, — вступился молодой парень с рябым лицом. — Мы, значит, косили, а с угору и видно, как по осокам он ходит… Этак из-под руки приглянет на реку, а потом присядет и
в бурачок себе опять глядит. Ну, мы его и взяли, потому… не прост человек. А
в бурачке у него
вода…
Она несколько раз давала случай Серафиме вставить словечко, — не прежнее время, когда девки сидели, набравши
воды в рот, как немые.
— Да так… Грешным делом, огонек пыхнет, вы за
водой, да
в болоте и завязнете. Верно говорю… Не беду накликаю, а к примеру.
— Посмотрим, — бормотал он, поглядывая на Галактиона. — Только ведь
в устье-то
вода будет по весне долить. Сила не возьмет… Одна другую реки будут подпирать.
Место слияния двух рек образовало громадное плесо,
в котором
вода сейчас стояла, как зеркало.
— Во-первых, родитель, у Ермилыча мельница-раструска и
воды требует вдвое меньше, а потом Ермилыч вечно судится с чураковскими мужиками из-за подтопов. Нам это не рука. Здешний народ бедовый, не вдруг уломаешь.
В Прорыве
вода идет трубой, только косою плотиной ее поджать.
В этот момент вбежал Галактион со снегом и
водой.
От этих разговоров и холодной
воды Галактион совсем отрезвился. Ему теперь было совестно вообще, потому что он
в первый раз попал к Харитине
в таком виде.
— Это ваше счастие… да… Вот вы теперь будете рвать по частям, потому что боитесь влопаться, а тогда, то есть если бы были выучены, начали бы глотать большими кусками, как этот ваш Мышников… Я знаю несколько таких полированных купчиков, и все на одну колодку… да. Хоть ты его
в семи
водах мой, а этой вашей купеческой жадности не отмыть.
Галактион понимал только одно, что не сегодня-завтра все конкурсные плутни выплывут на свежую
воду и что нужно убираться отсюда подобру-поздорову. Штоффу он начинал не доверять. Очень уж хитер немец. Вот только бы банк поскорее открыли. Хлопоты по утверждению банковского устава вел
в Петербурге Ечкин и писал, что все идет отлично.
Прежде Ключевую под курьей нужно было только
в лодке переплывать, а теперь переехали
в брод,
вода едва хватала лошади по брюхо. Писарь опять озлился и, посмотрев вверх по Ключевой к Прорыву, заметил...
— Тебе же лучше, Флегонт Васильич… И народ умножился и рукомесло всякое. По зиме-то народ у вас, как
вода в котле кипит.
У них были какие-то многолетние сибирские счеты, которые
в таких случаях являлись для Ечкина холодною
водой, отрезвлявшею его самое законное негодование, как было и
в данном случае.
Старик страшно бунтовал, разбил графин с
водой и кончил слезами. Замараев увел его под руку
в свой кабинет, усадил на диван и заговорил самым убедительным тоном...
С одной стороны, было неудобно, что река Ключевая была судоходна до Заполья только
в полую
воду, а с другой стороны, это неудобство представляло для Галактиона большие выгоды.
— Купец
в лавке хвалит товар, сынок, а покупатель дома… Ничего, хорошо…
Воду я люблю, а у тебя сразу две реки… По весне-то вот какой разлив будет… да.
В горах было особенно много снега, и ключевские мельники со страхом ждали полой
воды, которая рвала и разносила по веснам их плотины.
Его уже раз пять судили
в окружном суде за диффамацию и клевету, и он с торжеством выходил сух из
воды.
Ему казалось, что стоило Устеньке подняться, как все мириады частиц Бубнова бросятся на него и он растворится
в них, как крупинка соли, брошенная
в стакан
воды. Эта сцена закончилась глубоким обмороком. Очнувшись, доктор ничего не помнил. И это мучило его еще больше. Он тер себе лоб, умоляюще смотрел на ухаживавшую за ним Устеньку и мучился, как приговоренный к смерти.
— Нужно быть сумасшедшим, чтобы не понимать такой простой вещи. Деньги — то же, что солнечный свет, воздух,
вода, первые поцелуи влюбленных, —
в них скрыта животворящая сила, и никто не имеет права скрывать эту силу. Деньги должны работать, как всякая сила, и давать жизнь, проливать эту жизнь, испускать ее лучами.
Галактион сам стал у штурвала, чтобы проехать как можно дальше. Ненагруженный пароход сидел всего на четырех четвертях, а
воды в Ключевой благодаря ненастью
в горах было достаточно. Но не прошло и четверти часа, как на одном повороте «Компания» врезалась
в мель.
Самое главное неудобство заключалось
в том, что нельзя было проехать за
водой к Ключевой.
Недоразумение выходило все из-за того же дешевого сибирского хлеба. Компаньоны рассчитывали сообща закупить партию, перевести ее по вешней
воде прямо
в Заполье и поставить свою цену. Теперь благодаря пароходству хлебный рынок окончательно был
в их руках. Положим, что наличных средств для такой громадной операции у них не было, но ведь можно было покредитоваться
в своем банке. Дело было вернее смерти и обещало страшные барыши.
У колеса показался сам Галактион, посмотрел
в бинокль, узнал отца и застопорил машину. Колеса перестали буравить
воду, из трубы вылетел клуб белого пара, от парохода быстро отделилась лодка с матросами.
Неточные совпадения
Был вечер. Небо меркло.
Воды // Струились тихо. Жук жужжал. // Уж расходились хороводы; // Уж за рекой, дымясь, пылал // Огонь рыбачий.
В поле чистом, // Луны при свете серебристом //
В свои мечты погружена, // Татьяна долго шла одна. // Шла, шла. И вдруг перед собою // С холма господский видит дом, // Селенье, рощу под холмом // И сад над светлою рекою. // Она глядит — и сердце
в ней // Забилось чаще и сильней.
Он
в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, //
В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; //
В одном нашел тетрадь расхода, //
В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной
водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много дел, //
В иные книги не глядел.
И вот ввели
в семью чужую… // Да ты не слушаешь меня…» — // «Ах, няня, няня, я тоскую, // Мне тошно, милая моя: // Я плакать, я рыдать готова!..» — // «Дитя мое, ты нездорова; // Господь помилуй и спаси! // Чего ты хочешь, попроси… // Дай окроплю святой
водою, // Ты вся горишь…» — «Я не больна: // Я… знаешь, няня… влюблена». // «Дитя мое, Господь с тобою!» — // И няня девушку с мольбой // Крестила дряхлою рукой.
Какие б чувства ни таились // Тогда во мне — теперь их нет: // Они прошли иль изменились… // Мир вам, тревоги прошлых лет! //
В ту пору мне казались нужны // Пустыни, волн края жемчужны, // И моря шум, и груды скал, // И гордой девы идеал, // И безыменные страданья… // Другие дни, другие сны; // Смирились вы, моей весны // Высокопарные мечтанья, // И
в поэтический бокал //
Воды я много подмешал.
Она его не замечает, // Как он ни бейся, хоть умри. // Свободно дома принимает, //
В гостях с ним молвит слова три, // Порой одним поклоном встретит, // Порою вовсе не заметит; // Кокетства
в ней ни капли нет — // Его не терпит высший свет. // Бледнеть Онегин начинает: // Ей иль не видно, иль не жаль; // Онегин сохнет, и едва ль // Уж не чахоткою страдает. // Все шлют Онегина к врачам, // Те хором шлют его к
водам.