Происходили странные превращения, и, может быть, самым удивительным из них было то, что Харитон Артемьич, увлеченный новым делом, совершенно бросил пить. Сразу бросил, так что Анфуса Гавриловна даже испугалась, потому что видела в этом недобрый признак. Всю жизнь человек пил, а тут точно ножом обрезал.
Таким образом аккуратно, круглыми, спорыми, без замедления следовавшими одно за другим, движениями, разувшись, человек развесил свою обувь на колушки, вбитые у него над головами, достал ножик, обрезал что-то, сложил ножик, положил под изголовье и, получше усевшись, обнял свои поднятые колени обеими руками и прямо уставился на Пьера.
И впереди его, и сзади, и со всех сторон поднимались стены оврага, острой линией обрезая края синего неба, и всюду, впиваясь в землю, высились огромные серые камни — словно прошел здесь когда-то каменный дождь и в бесконечной думе застыли его тяжелые капли.
Сейчас же после этого ко мне подошли человек пятьдесят туземцев и обрезали верёвки, прикреплявшие левую сторону головы, что дало мне возможность повернуть её направо и, таким образом, наблюдать лицо и жесты оратора.
Но молодая жена тайно обрезала волосы и всё же сбежала, оставив двухлетнюю дочь на руки родителям.
Сейчас же после этого ко мне подошли человек пятьдесят туземцев и обрезали верёвки, прикреплявшие левую сторону головы, что дало мне возможность повернуть её направо и, таким образом, наблюдать лицо и жесты оратора.
Она способна обрезать крылья даже самому талантливому из живущих.