Переезд в господский дом являлся для Нюрочки чем-то особенным, а не просто переменой одной квартиры на другую. Она предчувствовала,
что случится с ней что-то необыкновенное именно в этом старом господском доме, и волновалась смутным предчувствием этого таинственного будущего. И отец относился к ней теперь иначе. Он уже говорил с ней как с большой и в трудных случаях даже советовался, как поступить лучше.
Неточные совпадения
Теперь запричитала Лукерья и бросилась в свою заднюю избу, где на полу спали двое маленьких ребятишек. Накинув на плечи пониток, она вернулась, чтобы расспросить старика,
что и как
случилось, но Коваль уже спал на лавке и, как бабы ни тормошили его, только мычал. Старая Ганна не знала, о ком теперь сокрушаться: о просватанной Федорке или о посаженном в машинную Терешке.
Она слыхала,
что до скитов от Самосадки считают верст семьдесят, но эта мера как-то совсем не укладывалась в ее голове, потому
что дальше Самосадки ей не
случалось бывать.
— В
чем дело?
Что такое
случилось, крошка? — рассеянно спрашивал Петр Елисеич. — Домнушка вас обижает? Ах, да…
Петр Елисеич неожиданно смутился, помахал платком и торопливо ушел в свой кабинет, а Нюрочка так и осталась с раскрытым ртом от изумления. Вообще, что-то
случилось, а
что — Нюрочка не понимала, и никто ей не мог ничего объяснить. Ей показалось только,
что отец точно испугался, когда она пожаловалась на Домнушку.
Не раз
случалось так,
что мать Енафа читает свое скитское правило, сделает земной поклон, припадет головой к подрушнику да так и заснет.
Случись что — он один в ответе…
Чего старая Ганна боялась, то и
случилось.
Тут
случилось что-то необыкновенное,
что Таисья сообразила только потом, когда опомнилась и пришла в себя. Одно слово о «змее» точно ужалило Аглаиду. Она накинулась на Енафу с целым градом упреков, высчитывая по пальцам все скитские порядки. Мать Енафа слушала ее с раскрытым ртом, точно
чем подавилась.
Разговор вообще плохо вязался, и Нюрочка выбивалась из сил, чтобы занять чем-нибудь мудреных гостей. Прежде всего, конечно, явился чай, но Таисья отказалась. О. Сергей все покашливал. Нюрочка предчувствовала,
что вся эта сцена разрешится какою-нибудь неприятностью, — так и
случилось. Выпив свой стакан, о. Сергей обратился к Таисье с таким вопросом...
— Ничего я не знаю, отец духовный, а если
что и
случается, так меня не спрашивают…
Как он кричал, этот Вася, когда фельдшер с Таисьей принялись вправлять вывихнутую руку! Эти крики были слышны в господском доме, так
что Нюрочка сначала заперлась в своей комнате, а потом закрыла голову подушкой. Вообще происходило что-то ужасное,
чего еще не
случалось в господском доме. Петр Елисеич тоже помогал производить мучительную операцию, сам бледный как полотно. Безучастным оставался один Сидор Карпыч, который преспокойно расхаживал по конторе и даже что-то мурлыкал себе под нос.
Это может
случиться со всяким человеком, а
что может быть обиднее такой глупой смерти?
Лето было дождливое, и сена поставили сравнительно немного. Особенно неудачная вышла страда на Самосадке, где почти все сено сгнило. В горах это
случается: заберется ненастье и кружится на одном месте. И в Мурмосе «сена не издались», так
что негде было и купить его ближе ста верст, да и в сторону орды тоже на траву вышел большой «неурождай». Об овсах ходили нехорошие слухи.
Скотинин. Да с ним на роду вот
что случилось. Верхом на борзом иноходце разбежался он хмельной в каменны ворота. Мужик был рослый, ворота низки, забыл наклониться. Как хватит себя лбом о притолоку, индо пригнуло дядю к похвям потылицею, и бодрый конь вынес его из ворот к крыльцу навзничь. Я хотел бы знать, есть ли на свете ученый лоб, который бы от такого тумака не развалился; а дядя, вечная ему память, протрезвясь, спросил только, целы ли ворота?
Воспоминание обо всем,
что случилось с нею после болезни: примирение с мужем, разрыв, известие о ране Вронского, его появление, приготовление к разводу, отъезд из дома мужа, прощанье с сыном — всё это казалось ей горячечным сном, от которого она проснулась одна с Вронским за границей.
Главная досада была не на бал, а на то,
что случилось ему оборваться, что он вдруг показался пред всеми бог знает в каком виде, что сыграл какую-то странную, двусмысленную роль.
Неточные совпадения
— потому
что,
случится, поедешь куда-нибудь — фельдъегеря и адъютанты поскачут везде вперед: «Лошадей!» И там на станциях никому не дадут, все дожидаются: все эти титулярные, капитаны, городничие, а ты себе и в ус не дуешь. Обедаешь где-нибудь у губернатора, а там — стой, городничий! Хе, хе, хе! (Заливается и помирает со смеху.)Вот
что, канальство, заманчиво!
Смотреть никогда не мог на них равнодушно; и если
случится увидеть этак какого-нибудь бубнового короля или что-нибудь другое, то такое омерзение нападет,
что просто плюнешь.
Случись, работой, хлебушком // Ему бы помогли, // А вынуть два двугривенных — // Так сам ни с
чем останешься.
Случилось так: свекровь // Надула в уши свекору, //
Что рожь добрее родится // Из краденых семян.
Что ни
случится — к барину // Бурмистра!
что ни вздумает, // За мной пошлет!