Неточные совпадения
До Самосадки было верст двадцать с небольшим. Рано
утром дорожная повозка, заложенная тройкой, ждала у крыльца господского дома. Кучер Семка несколько раз принимался оправлять лошадей, садился
на козла, выравнивал вожжи и вообще проделывал необходимые предварительные церемонии настоящего господского кучера. Антип и казачок Тишка усердно ему помогали. Особенно хлопотал последний: он выпросился тоже ехать
на пристань и раз десять пробовал свое
место рядом с Семкой, который толкал его локтем.
С раннего
утра разное мелкое заводское начальство было уже
на своих
местах.
В то самое
утро, когда караван должен был отвалить, с Мурмоса прискакал нарочный: это было известие о смерти Анфисы Егоровны… Груздев рассчитывал рабочих
на берегу, когда обережной Матюшка подал ему небольшую записочку от Васи. Пробежав глазами несколько строк, набросанных второпях карандашом, Груздев что-то хотел сказать, но только махнул рукой и зашатался
на месте, точно его кто ударил.
Неточные совпадения
На другой день рано
утром мы ее похоронили за крепостью, у речки, возле того
места, где она в последний раз сидела; кругом ее могилки теперь разрослись кусты белой акации и бузины. Я хотел было поставить крест, да, знаете, неловко: все-таки она была не христианка…
«Для кого же после этого делались все приготовления?» Даже детей, чтобы выгадать
место, посадили не за стол, и без того занявший всю комнату, а накрыли им в заднем углу
на сундуке, причем обоих маленьких усадили
на скамейку, а Полечка, как большая, должна была за ними присматривать, кормить их и
утирать им, «как благородным детям», носики.
— Из всех ваших полупьяных рассказов, — резко отрезал Раскольников, — я заключил положительно, что вы не только не оставили ваших подлейших замыслов
на мою сестру, но даже более чем когда-нибудь ими заняты. Мне известно, что сегодня
утром сестра моя получила какое-то письмо. Вам все время не сиделось
на месте… Вы, положим, могли откопать по дороге какую-нибудь жену; но это ничего не значит. Я желаю удостовериться лично…
Вода прибывает, — подумал он, — к
утру хлынет, там, где пониже
место,
на улицы, зальет подвалы и погреба, всплывут подвальные крысы, и среди дождя и ветра люди начнут, ругаясь, мокрые, перетаскивать свой сор в верхние этажи…
Он решил, что завтра, с
утра, пойдет смотреть
на революцию и определит свое
место в ней.