Неточные совпадения
Дорога из Мурмосского завода проходила широкою улицей по всему Туляцкому
концу, спускалась на поемный луг, где разлилась бойкая горная речонка Култым, и круто поднималась в гору прямо
к господскому дому, который лицом выдвинулся
к фабрике. Всю эту дорогу отлично было видно только из сарайной, где в критических случаях и устраивался сторожевой пункт. Караулили гостей или казачок Тишка, или Катря.
В течение времени Пеньковка так разрослась, что крайними домишками почти совсем подошла
к Кержацкому
концу, — их разделила только громадная дровяная площадь и черневшие угольные валы.
По улицам везде бродил народ. Из Самосадки наехали пристановляне, и в Кержацком
конце точно открылась ярмарка, хотя пьяных и не было видно, как в Пеньковке. Кержаки кучками проходили через плотину
к заводской конторе, прислушивались
к веселью в господском доме и возвращались назад; по глухо застегнутым на медные пуговицы полукафтаньям старинного покроя и низеньким валеным шляпам с широкими полями этих кержаков можно было сразу отличить в толпе. Крепкий и прижимистый народ, не скажет слова спроста.
Набат поднял весь завод на ноги, и всякий, кто мог бежать, летел
к кабаку. В общем движении и сумятице не мог принять участия только один доменный мастер Никитич, дожидавшийся под домной выпуска. Его так и подмывало бросить все и побежать
к кабаку вместе с народом, который из Кержацкого
конца и Пеньковки бросился по плотине толпами.
Изба старого Коваля выходила лицом
к речке Култыму, которая отделяла Хохлацкий
конец от Туляцкого.
— Ну, живет… Ну, мать меня
к ей посылала… Я нарочно по Кержацкому
концу прошел и двух кержаков отболтал.
— Не в осуждение тебе, милостивец, слово молвится, а наипаче
к тому, что все для одних мочеган делается: у них и свои иконы поднимали, и в колокола звонили, и стечение народное было, а наш Кержацкий
конец безмолвствовал… Воля-то вышла всем, а радуются одни мочегане.
С грешком, видно, прибегала
к матушке Аграфена-то, — у всех девок по Кержацкому
концу одно положение».
По первопутку вернулись из орды ходоки. Хохлацкий и Туляцкий
концы затихли в ожидании событий. Ходоки отдохнули, сходили в баню, а потом явились в кабак
к Рачителихе. Обступил их народ, все ждут, что скажут старики, а они переминаются да друг на друга поглядывают.
День сегодня тянулся без
конца, и Кузьмич точно забыл свой свисток. Аннушка уже несколько раз приставала
к Наташке, чтобы та сбегала в паровой корпус и попросила Кузьмича отдать свисток.
Тит остановился, горько усмехнулся и, сгорбившись, побрел
к своему Туляцкому
концу.
Молились всю ночь напролет. Не успевала кончить у могилок свой канун одна партия, как ее сейчас же сменяла другая. Подождав, когда Нюрочка заснула, Таисья потихоньку вышла из балагана и отправилась в сопровождении Основы
к дальнему
концу горевшей линии огоньков.
К весне солдат купил место у самого базара и начал строиться, а в лавчонку посадил Домнушку, которая в первое время не знала, куда ей девать глаза. И совестно ей было, и мужа она боялась. Эта выставка у всех на виду для нее была настоящею казнью, особенно по праздникам, когда на базар набирался народ со всех трех
концов, и чуткое ухо Домнушки ловило смешки и шутки над ее старыми грехами. Особенно доставалось ей от отчаянной заводской поденщицы Марьки.
Он больше всего любил подсесть
к кому-нибудь за прилавок и играть в шашки, а то возьмет у Илюшки Рачителя гармонику и наигрывает без
конца.
Тит только качал головой. Татьяна теперь была в доме большухой и всем заправляла. Помаленьку и Тит привык
к этому и даже слушался Татьяны, когда речь шла о хозяйстве. Прежней забитой бабы точно не бывало. Со страхом ждала Татьяна момента, когда Макар узнает, что Аграфена опять поселилась в Kepжацком
конце. Когда Макар вернулся из лесу, она сама первая сказала ему это. Макар не пошевелился, а только сдвинул сердито брови.
Федорка так и пропала с покоса, а потом оказалась в Кержацком
конце, в избе Никитича. Выручать ее поехал Терешка-казак, но она наотрез отказалась идти
к отцу.
О мочеганских
концах говорилось только
к слову, когда речь заходила о таких крупных событиях, как выход замуж Федорки Ковалихи или позорная свадьба старой Рачителихи, которую мочегане водили в хомуте по всему заводу.
— А как вы полагаете относительно Федоры Коваль, которая убежала
к вам в Кержацкий
конец?
К самосадским старикам пристал Кержацкий
конец и некоторые старички мочегане, как Тит Горбатый и Коваль.
Макар сделался задумчивым до суровости. Татьяна больше не боялась за него, хотя он и частенько похаживал в Кержацкий
конец к мастерице Таисье. Аглаида тоже бывала у Таисьи, но она содержала себя строго: комар носу не подточит. У Таисьи шли какие-то таинственные беседы, в которых принимали участие старик Основа, Макар и еще кое-кто из мужиков. Пробовали они залучить
к себе и Тита, но старик не пошел.
Вот и Кержацкий
конец. Много изб стояло еще заколоченными. Груздев прошел мимо двора брательников Гущиных, миновал избу Никитича и не без волнения подошел
к избушке мастерицы Таисьи. Он постучал в оконце и помолитвовался: «Господи Исусе Христе, помилуй нас!» — «Аминь!» — ответил женский голос из избушки. Груздев больше всего боялся, что не застанет мастерицы дома, и теперь облегченно вздохнул. Выглянув в окошко, Таисья узнала гостя и бросилась навстречу.
Неточные совпадения
Онегин вновь часы считает, // Вновь не дождется дню
конца. // Но десять бьет; он выезжает, // Он полетел, он у крыльца, // Он с трепетом
к княгине входит; // Татьяну он одну находит, // И вместе несколько минут // Они сидят. Слова нейдут // Из уст Онегина. Угрюмый, // Неловкий, он едва-едва // Ей отвечает. Голова // Его полна упрямой думой. // Упрямо смотрит он: она // Сидит покойна и вольна.
На грудь кладет тихонько руку // И падает. Туманный взор // Изображает смерть, не муку. // Так медленно по скату гор, // На солнце искрами блистая, // Спадает глыба снеговая. // Мгновенным холодом облит, // Онегин
к юноше спешит, // Глядит, зовет его… напрасно: // Его уж нет. Младой певец // Нашел безвременный
конец! // Дохнула буря, цвет прекрасный // Увял на утренней заре, // Потух огонь на алтаре!..
Буянов, братец мой задорный, //
К герою нашему подвел // Татьяну с Ольгою; проворно // Онегин с Ольгою пошел; // Ведет ее, скользя небрежно, // И, наклонясь, ей шепчет нежно // Какой-то пошлый мадригал // И руку жмет — и запылал // В ее лице самолюбивом // Румянец ярче. Ленский мой // Всё видел: вспыхнул, сам не свой; // В негодовании ревнивом // Поэт
конца мазурки ждет // И в котильон ее зовет.
— Могу сказать, что получите первейшего сорта, лучше которого <нет> в обеих столицах, — говорил купец, потащившись доставать сверху штуку; бросил ее ловко на стол, разворотил с другого
конца и поднес
к свету. — Каков отлив-с! Самого модного, последнего вкуса!
«Странное состоянье!» — сказал он и придвинулся
к окну глядеть на дорогу, прорезавшую дуброву, в
конце которой еще курилась не успевшая улечься пыль, поднятая уехавшей коляской.