— Отто гарна дивчина! — повторял Чермаченко, продолжая мешать Катре убирать со стола. — А ну, писанка, перевэрнись!.. Да кажи Домне, що я жь стосковавсь по ней… Вона ласая на гроши.
Солнце ярко светило, обливая смешавшийся кругом аналоя народ густыми золотыми пятнами. Зеленые хоругви качались, высоко поднятые иконы горели на солнце своею позолотой, из кадила дьякона синеватою кудрявою струйкой поднимался быстро таявший в воздухе дымок, и слышно было, как, раскачиваясь в руке, позванивало оно медными колечками.
— Нашел заботу, Тит… ха-ха!.. Одна девка стоит пятерых сынов… Повырастают большие, батьку и замена. Повертай, як хто хоче… Нэхай им, сынам. Була бы своя голова у каждого… Вот як кажу тоби, старый.
— Що я вам кажу? — тянет Коваль точно сквозь сон. — А то я вам кажу, братики, што сват гвалтует понапрасну… Пусто бы этой орде было! Вот што я вам кажу… Бо ка-зна-що! Чи вода була б, чи лес бул, чи добри люди: ничегесенько!.. А ну ее, орду, к нечистому… Пранцеватый народ в орде.
— Геть, стара! Свата из орды привез тоби… Сватались да рассватались, а потом опять сватались. Кажи свату Федорку, бо мы ее в горилке со сватом выхлебали… Оттак!
Когда братия собрались к нему, он велел начать правило и по совершении его встал с постели, взял кадильницу с фимиамом и велел игумену покадить святые иконы и всю братию.
ПОКАДИ́ТЬ, -кажу́, -кади́шь; сов. Кадить некоторое время. Наутро гробик сколотили, Над ним попели, покадили, Мать порыдала — и отец Прикрыл ее [девочку] тесовой крышкой И на погост унес под мышкой. Бунин, Дурман. (Малый академический словарь, МАС)
ПОКАДИ́ТЬ, -кажу́, -кади́шь; сов. Кадить некоторое время. Наутро гробик сколотили, Над ним попели, покадили, Мать порыдала — и отец Прикрыл ее [девочку] тесовой крышкой И на погост унес под мышкой. Бунин, Дурман.
Когда братия собрались к нему, он велел начать правило и по совершении его встал с постели, взял кадильницу с фимиамом и велел игумену покадить святые иконы и всю братию.
– Ну, ты гляди – не успел очухаться, а уже нечистому покадить надо!
Некогда накатанная степная дорога с тех пор, как люди стали покадить эти места, была занесена песком и сейчас едва разлачима.