Неточные совпадения
— Все эти недоразумения, конечно, должны пройти сами собой, — после короткой
паузы сказала она. — Но пока остается только ждать… Отец такой странный… малодушествует, падает духом… Я никогда не видала его таким. Может быть, это в связи
с его болезнью, может быть, от старости. Ведь ему не привыкать к подобным превращениям, кажется…
Наступила
пауза; Половодов щелкнул пальцами и покрутил
с самодовольной улыбкой своей головой…
Вот и передняя, потом большая комната
с какими-то столами посредине, а вот и сама Надя, вся в черном, бледная, со строгим взглядом… Она узнала отца и
с радостным криком повисла у него на шее. Наступила долгая
пауза, мучительно счастливая для всех действующих лиц, Нагибин потихоньку плакал в холодных сенях, творя про себя молитву и торопливо вытирая бумажным платком катившиеся по лицу слезы.
— Ну, как ты живешь здесь?.. — заговорил Василий Назарыч после короткой, но тяжелой
паузы. — Все
с твоей школой да
с бабами возишься? Слышал, все слышал… Сорока на хвосте приносила весточки. Вон ты какая сама-то стала: точно сейчас из монастыря. Ведь три года не видались…
Не глядя собеседнику в глаза, тихо и
с паузами, Андрей Ефимыч продолжает говорить об умных людях и беседах с ними, а Михаил Аверьяныч внимательно слушает его и соглашается: «Совершенно верно».
Разговор полковника немного освежил Антонину Сергеевну. Он говорил не спеша,
с паузами, тон у него был простоватый и без претензии. По крайней мере, он не боялся выражать своих вкусов. И то, что он не без юмора рассказал сейчас про корнета Прыжова, жертву танцевальной эпидемии, давало верную ноту зимнего Петербурга.
Он слегка покачнулся и выпил. Говорил он несколько туго, но твердо, отчетливо,
с паузами, выговаривая каждое слово. Никто не понял этой дикой речи, но всем он понравился — понравился он сам, бледный и как-то по-особенному злой. Вдруг быстро заговорила Люба, протягивая руки:
Неточные совпадения
Доживая последние дни в Париже, он
с утра ходил и ездил по городу, по окрестностям, к ночи возвращался в отель, отдыхал, а после десяти часов являлась Бланш и между делом, во время
пауз, спрашивала его: кто он, женат или холост, что такое Россия, спросила — почему там революция, чего хотят революционеры.
Вполголоса, растягивая гласные, она начала читать стихи; читала напряженно, делая неожиданные
паузы и дирижируя обнаженной до локтя рукой. Стихи были очень музыкальны, но неуловимого смысла; они говорили о девах
с золотыми повязками на глазах, о трех слепых сестрах. Лишь в двух строках:
— Зачем говорю? — переспросила она после
паузы. — В одной оперетке поют: «Любовь? Что такое — любовь?» Я думаю об этом
с тринадцати лет,
с того дня, когда впервые почувствовала себя женщиной. Это было очень оскорбительно. Я не умею думать ни о чем, кроме этого.
Пушки стреляли не часто, не торопясь и, должно быть, в разных концах города.
Паузы между выстрелами были тягостнее самих выстрелов, и хотелось, чтоб стреляли чаще, непрерывней, не мучили бы людей, которые ждут конца. Самгин, уставая, садился к столу, пил чай, неприятно теплый, ходил по комнате, потом снова вставал на дежурство у окна. Как-то вдруг в комнату точно
с потолка упала Любаша Сомова, и тревожно, возмущенно зазвучал ее голос, посыпались путаные слова:
— В Москве, когда мы
с вами встретились, я начинал пить. — Сделав
паузу, он прибавил: — Чтоб не думать.