Старый бахаревский дом показался Привалову могилой или, вернее, домом, из которого только что вынесли дорогого покойника. О Надежде Васильевне не было сказано ни одного слова, точно она совсем не существовала на свете. Привалов в первый раз почувствовал
с болью в сердце, что он чужой в этом старом доме, который он так любил. Проходя по низеньким уютным комнатам, он с каким-то суеверным чувством надеялся встретить здесь Надежду Васильевну, как это бывает после смерти близкого человека.
Неточные совпадения
Марья Степановна решилась переговорить
с дочерью и выведать от нее, не было ли у них чего. Раз она заметила, что они о чем-то так долго разговаривали; Марья Степановна нарочно убралась в свою комнату и сказала, что у нее голова
болит: она не хотела мешать «божьему делу», как она называла брак. Но когда она заговорила
с дочерью о Привалове, та только засмеялась, странно так засмеялась.
Даже старицам, начетчицам, странницам и разным божьим старушкам Верочка всегда была рада, потому что вместе
с ними на половину Марьи Степановны врывалась струя свежего воздуха, приносившая
с собой самый разнообразный запас всевозможных напастей,
болей и печалей, какими изнывал мир за пределами бахаревского дома.
— Я не буду говорить о себе, а скажу только о вас. Игнатий Львович зарывается
с каждым днем все больше и больше. Я не скажу, чтобы его курсы пошатнулись от того дела, которое начинает Привалов; но представьте себе: в одно прекрасное утро Игнатий Львович серьезно
заболел, и вы… Он сам не может знать хорошенько собственные дела, и в случае серьезного замешательства все состояние может уплыть, как вода через прорванную плотину. Обыкновенная участь таких людей…
Взрыв бешенства парализовал
боль в ноге, и старик
с помутившимися глазами рвал остатки седых волос на своей голове.
В дверях столовой он столкнулся
с Верочкой. Девушка не испугалась по обыкновению и даже не покраснела, а посмотрела на Привалова таким взглядом, который отозвался в его сердце режущей
болью. Это был взгляд врага, который не умел прощать, и Привалов
с тоской подумал: «За что она меня ненавидит?»
На другой день Привалов встал
с головной
болью.
В гостиной, на половине Марьи Степановны, Привалова встретила Верочка. Она встретила его
с прежней ледяной холодностью, чего уж, кажется, никак нельзя было ожидать от такой кисейной барышни. Марья Степановна приняла его также холодно и жаловалась все время на головную
боль.
Утром он проснулся
с сильной головной
болью и
с самым смутным представлением о том, что делалось вчера на мельнице.
Привалову страстно хотелось бежать от самого себя. Но куда? Если человек безумеет от какой-нибудь зубной
боли, то
с чем сравнить всю эту душевную муку, когда все кругом застилается мраком и жизнь делается непосильным бременем?..
—
С середины зимы… Сначала жаловался на головные
боли, потом появилась какая-то слабость, апатия, галлюцинации. Доктор лечит его электричеством… Так я буду надеяться, что вы не позабудете нас.
Раз Надежда Васильевна попала на деревенскую свадьбу и
с этого деревенского «веселья» даже
заболела: недаром сложились эти похоронные свадебные песни — в них выливалась вся бабья мука мученическая, которой не было конца-краю.
Чувство ревности, которое мучало его во время неизвестности, прошло в ту минуту, когда ему
с болью был выдернут зуб словами жены.
В эти блаженные дни на долю Ильи Ильича тоже выпало немало мягких, бархатных, даже страстных взглядов из толпы красавиц, пропасть многообещающих улыбок, два-три непривилегированные поцелуя и еще больше дружеских рукопожатий,
с болью до слез.
Неточные совпадения
При первом столкновении
с этой действительностью человек не может вытерпеть
боли, которою она поражает его; он стонет, простирает руки, жалуется, клянет, но в то же время еще надеется, что злодейство, быть может, пройдет мимо.
Застигнутый
болью врасплох, он
с поспешностью развязал рогожный кулек, в котором завернута была загадочная кладь, и странное зрелище вдруг представилось глазам его.
Туман, застилавший всё в ее душе, вдруг рассеялся. Вчерашние чувства
с новой
болью защемили больное сердце. Она не могла понять теперь, как она могла унизиться до того, чтобы пробыть целый день
с ним в его доме. Она вошла к нему в кабинет, чтоб объявить ему свое решение.
Всё это она говорила весело, быстро и
с особенным блеском в глазах; но Алексей Александрович теперь не приписывал этому тону ее никакого значения. Он слышал только ее слова и придавал им только тот прямой смысл, который они имели. И он отвечал ей просто, хотя и шутливо. Во всем разговоре этом не было ничего особенного, но никогда после без мучительной
боли стыда Анна не могла вспомнить всей этой короткой сцены.
Дарья Александровна вздрогнула от одного воспоминания о
боли треснувших сосков, которую она испытывала почти
с каждым ребенком.