Неточные совпадения
Лицо Надежды Васильевны горело
румянцем, глаза светились и казались еще темнее; она сняла соломенную шляпу с головы и нервно скручивала пальцами колокольчики искусственных ландышей, приколотых к отогнутому полю шляпы.
Надежда Васильевна очень горячо развила свою основную мысль о диссонансах, и Привалов с удивлением смотрел на нее все время:
лицо ее было залито
румянцем, глаза блестели, слова вырывались неудержимым потоком.
Соболья шапочка на голове у нее тоже превратилась в ком снега, но из-под нее вызывающе улыбалось залитое молодым
румянцем девичье
лицо, и лихорадочно горели глаза, как две темных звезды.
Надежда Васильевна заговорила на эту тему, глаза у нее блестели, а на
лице выступил яркий
румянец.
Степана Аркадьича не только любили все знавшие его за его добрый, веселый нрав и несомненную честность, но в нем, в его красивой, светлой наружности, блестящих глазах, черных бровях, волосах, белизне и
румянце лица, было что-то физически действовавшее дружелюбно и весело на людей, встречавшихся с ним.
Когда, наконец, счастливая минута настала и жених с невестой стали рука об руку в костеле, то в усах и в чубе молодцеватого жениха половина волос были совершенно седые, а покрытое стыдливым
румянцем лицо невесты было также обрамлено серебристыми локонами.
Неточные совпадения
Буянов, братец мой задорный, // К герою нашему подвел // Татьяну с Ольгою; проворно // Онегин с Ольгою пошел; // Ведет ее, скользя небрежно, // И, наклонясь, ей шепчет нежно // Какой-то пошлый мадригал // И руку жмет — и запылал // В ее
лице самолюбивом //
Румянец ярче. Ленский мой // Всё видел: вспыхнул, сам не свой; // В негодовании ревнивом // Поэт конца мазурки ждет // И в котильон ее зовет.
Григорий Александрович наряжал ее, как куколку, холил и лелеял; и она у нас так похорошела, что чудо; с
лица и с рук сошел загар,
румянец разыгрался на щеках…
Ах! Софья! Неужли Молчалин избран ей! // А чем не муж? Ума в нем только мало; // Но чтоб иметь детей, // Кому ума недоставало? // Услужлив, скромненький, в
лице румянец есть.
Наклонилося все чудесное
лицо ее, и тонкий
румянец оттенил его снизу.
Лицо Обломова вдруг облилось
румянцем счастья: мечта была так ярка, жива, поэтична, что он мгновенно повернулся
лицом к подушке. Он вдруг почувствовал смутное желание любви, тихого счастья, вдруг зажаждал полей и холмов своей родины, своего дома, жены и детей…