Неточные совпадения
Одет он был в
длинный английского покроя сюртук; на одной руке
оставалась не снятой палевая новенькая перчатка.
— Я так рад видеть вас наконец, Сергей Александрыч, — говорил Половодов, вытягивая под столом свои
длинные ноги. — Только надолго ли вы
останетесь с нами?
Даже ночью, когда в своей спальне она
осталась с мужем и взглянула на его
длинную, нескладную фигуру, она опять вспомнила это слово: «Непосредственность…
Неточные совпадения
И облысел он неприглядно: со лба до затылка волосы выпали, обнажив серую кожу, но кое-где на ней
остались коротенькие клочья, а над ушами торчали, как рога, два
длинных клочка.
Редакция помещалась на углу тихой Дворянской улицы и пустынного переулка, который, изгибаясь, упирался в железные ворота богадельни. Двухэтажный дом был переломлен: одна часть его
осталась на улице, другая,
длиннее на два окна, пряталась в переулок. Дом был старый, казарменного вида, без украшений по фасаду, желтая окраска его стен пропылилась, приобрела цвет недубленой кожи, солнце раскрасило стекла окон в фиолетовые тона, и над полуслепыми окнами этого дома неприятно было видеть золотые слова: «Наш край».
Но зато сзади он был настоящий губернский стряпчий в мундире, потому что у него висел хвост, такой острый и
длинный, как теперешние мундирные фалды; только разве по козлиной бороде под мордой, по небольшим рожкам, торчавшим на голове, и что весь был не белее трубочиста, можно было догадаться, что он не немец и не губернский стряпчий, а просто черт, которому последняя ночь
осталась шататься по белому свету и выучивать грехам добрых людей.
Доктор же
остался в доме Федора Павловича, имея в предмете сделать наутро вскрытие трупа убитого, но, главное, заинтересовался именно состоянием больного слуги Смердякова: «Такие ожесточенные и такие
длинные припадки падучей, повторяющиеся беспрерывно в течение двух суток, редко встретишь, и это принадлежит науке», — проговорил он в возбуждении отъезжавшим своим партнерам, и те его поздравили, смеясь, с находкой.
Сняв в первой
длинной комнате пальто и узнав от швейцара, что сенаторы все съехались, и последний только что прошел, Фанарин,
оставшись в своем фраке и белом галстуке над белой грудью, с веселою уверенностью вошел в следующую комнату.