«Приваловские миллионы» (Мамин-Сибиряк Д. Н., 1883) по всей классике
— А так. Обошли его, обманули!.. По ихнему доброму характеру эту проклятую польку и подсунули — ну, Сереженька и женился. Я так полагаю — приворожила она его, сударь… Сам приезжал сюда объявляться Марье Степановне, ну, а они его учали маненько корить — куды, сейчас на дыбы, и прочее. С месяц, как свадьбу сыграли. Дом-то старый заново отстроили, только, болтают, неладно у них с первого дня пошло.
— Я не знаю, — отвечал Вронский, — отчего это во всех Москвичах, разумеется, исключая тех, с кем говорю, — шутливо вставил он, — есть что-то резкое. Что-то они всё на дыбы становятся, сердятся, как будто всё хотят дать почувствовать что-то…
— Коли ты царь, — промолвил с расстановкой Чертопханов (а он отроду и не слыхивал о Шекспире), — подай мне все твое царство за моего коня — так и того не возьму! — Сказал, захохотал, поднял Малек-Аделя на дыбы, повернул им на воздухе, на одних задних ногах, словно волчком или юлою — и марш-марш! Так и засверкал по жнивью. А охотник (князь, говорят, был богатейший) шапку оземь — да как грянется лицом в шапку! С полчаса так пролежал.
И, не рассуждая далее о королевской тугоухости, не спросив разрешения короля, граф опустил забрало, рывком поднял на дыбы коня и дал ему шпоры, в несколько скачков догоняя первую пятёрку рыцарей охраны.
Рысаки, испуганные толпой, стали подниматься на дыбы и храпеть, так что кучер не мог совладать с ними.
Главарь, внезапно ставший бандитом-одиночкой, поднял коня на дыбы и рухнул на землю.
И, не рассуждая далее о королевской тугоухости, не спросив разрешения короля, граф опустил забрало, рывком поднял на дыбы коня и дал ему шпоры, в несколько скачков догоняя первую пятёрку рыцарей охраны.