Неточные совпадения
— Есть еще одна надежда, Сергей Александрыч, — говорил доктор, который, как
казалось Привалову, тоже держался от него немного
дальше, чем это было до его женитьбы.
Появление Половодова в театре взволновало Привалова так, что он снова опьянел. Все, что происходило
дальше, было покрыто каким-то туманом. Он машинально смотрел на сцену, где актеры
казались куклами, на партер, на ложи, на раек. К чему? зачем он здесь? Куда ему бежать от всей этой ужасающей человеческой нескладицы, бежать от самого себя? Он сознавал себя именно той жалкой единицей, которая служит только материалом в какой-то сильной творческой руке.
Он сидел на чугунной скамье, лицом к темной, пустынной реке, вода ее тускло поблескивала, точно огромный лист кровельного железа, текла она лениво, бесшумно и
казалась далекой.
Так прошло много времени. Начали носиться слухи о близком окончании ссылки, не так уже
казался далеким день, в который я брошусь в повозку и полечу в Москву, знакомые лица мерещились, и между ними, перед ними заветные черты; но едва я отдавался этим мечтам, как мне представлялась с другой стороны повозки бледная, печальная фигура Р., с заплаканными глазами, с взглядом, выражающим боль и упрек, и радость моя мутилась, мне становилось жаль, смертельно жаль ее.
Когда оно
казалось далеким, невозможным со стороны семейства жениха, тогда они считали его благонадежным со стороны невесты; но тут вдруг напало на Алакаеву сомнение: припомнив и сообразив все благоприятные признаки, она почувствовала, что, может быть, слишком перетолковала их в пользу жениха.
Соловьи и лягушки совсем затихли, только тонкий водяной звук хотя и
казался дальше из-за дождя, но все стоял в воздухе, и какая-то птица, должно быть, забившись в сухие листья недалеко от террасы, равномерно выводила свои две однообразные ноты.
Неточные совпадения
Раскольников смотрел на все с глубоким удивлением и с тупым бессмысленным страхом. Он решился молчать и ждать: что будет
дальше? «
Кажется, я не в бреду, — думал он, —
кажется, это в самом деле…»
Весь алтарь в своем
далеком углублении
показался вдруг в сиянии; кадильный дым остановился в воздухе радужно освещенным облаком.
Горы и пропасти созданы тоже не для увеселения человека. Они грозны, страшны, как выпущенные и устремленные на него когти и зубы дикого зверя; они слишком живо напоминают нам бренный состав наш и держат в страхе и тоске за жизнь. И небо там, над скалами и пропастями,
кажется таким
далеким и недосягаемым, как будто оно отступилось от людей.
Нет ее горячего дыхания, нет светлых лучей и голубой ночи; через годы все
казалось играми детства перед той
далекой любовью, которую восприняла на себя глубокая и грозная жизнь. Там не слыхать поцелуев и смеха, ни трепетно-задумчивых бесед в боскете, среди цветов, на празднике природы и жизни… Все «поблекло и отошло».
«Неужели я нашел разрешение всего, неужели кончены теперь мои страдания?» думал Левин, шагая по пыльной дороге, не замечая ни жару, ни усталости и испытывая чувство утоления долгого страдания. Чувство это было так радостно, что оно
казалось ему невероятным. Он задыхался от волнення и, не в силах итти
дальше, сошел с дороги в лес и сел в тени осин на нескошенную траву. Он снял с потной головы шляпу и лег, облокотившись на руку, на сочную, лопушистую лесную траву.