— Я думаю, что ты сегодня сходишь к Сергею Александрычу, — сказала Хиония Алексеевна совершенно равнодушным тоном, как будто речь
шла о деле, давно решенном. — Это наконец невежливо, жилец живет у нас чуть не полгода, а ты и глаз к нему не кажешь. Это не принято. Все я да я: не идти же мне самой в комнаты холостого молодого человека!..
Неточные совпадения
В конце письма стояла приписка, что
делом о Шатровских заводах заинтересовалась одна очень влиятельная особа, которая будет иметь большое значение, когда
дело пойдет в сенат.
Если бы
дело шло о сравнениях, я сравнил бы влияние женщины с той скрытой теплотой, которая, по учению физики, спаивает малейшие атомы материи и двигает мирами…
—
О нет… тысячу раз нет, Софья Игнатьевна!.. — горячо заговорил Половодов. — Я говорю
о вашем отце, а не
о себе… Я не лев, а вы не мышь, которая будет разгрызать опутавшую льва сеть.
Дело идет о вашем отце и
о вас, а я остаюсь в стороне. Вы любите отца, а он, по старческому упрямству, всех тащит в пропасть вместе с собой. Еще раз повторяю, я не думаю
о себе, но от вас вполне зависит спасти вашего отца и себя…
О семье Бахаревых Привалов слышал стороной, что
дела по приискам у Василия Назарыча
идут отлично.
— Как я рада видеть вас… — торопливо говорила Надежда Васильевна, пока Привалов раздевался в передней. — Максим уж несколько раз спрашивал
о вас… Мы пока остановились у доктора. Думали прожить несколько
дней, а теперь уж
идет вторая неделя. Вот сюда, Сергей Александрыч.
На мельнице Василий Назарыч прожил целых три
дня. Он подробно рассказывал Надежде Васильевне
о своих приисках и новых разведках:
дела находились в самом блестящем положении и в будущем обещали миллионные барыши. В свою очередь, Надежда Васильевна рассказывала подробности своей жизни, где счет
шел на гроши и копейки. Отец и дочь не могли наговориться: полоса времени в три года, которая
разделяла их, послужила еще к большему сближению.
Я ничего не мог тогда понять из этого воровского разговора; но после уж догадался, что дело
шло о делах Яицкого войска, в то время только что усмиренного после бунта 1772 года.
Разговор продолжался долго всё об одном и том же, о вреде разделов; и разговор, очевидно, был не отвлеченный, а дело
шло о разделе в этом доме, — разделе, которого требовал второй сын, тут же сидевший и угрюмо молчавший.
Михаил (волнуется). Ф-фу! Уважаемый компаньон, давайте говорить серьезно. Речь
идет о деле, а не о справедливости; справедливость — это вот задача Николая. И я еще раз скажу, что справедливость, как вы ее понимаете, пагубна для дела.
Неточные совпадения
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? // Что нужды мне в твоем уме? // Ты видишь,
дело о письме // К Онегину». — «Ну,
дело,
дело. // Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. //
Пошли же внука своего». —
Кучер стоял, пролетки наготове и лошадей не откладывал:
о корме
пошла бы письменная просьба, и резолюция — выдать овес лошадям — вышла бы только на другой
день.
Не
о каких-либо бедных или посторонних
шло дело,
дело касалось всякого чиновника лично,
дело касалось беды, всем равно грозившей; стало быть, поневоле тут должно быть единодушнее, теснее.
— Я думаю, что у него очень хорошая мысль, — ответил он. —
О фирме, разумеется, мечтать заранее не надо, но пять-шесть книг действительно можно издать с несомненным успехом. Я и сам знаю одно сочинение, которое непременно
пойдет. А что касается до того, что он сумеет повести
дело, так в этом нет и сомнения:
дело смыслит… Впрочем, будет еще время вам сговориться…
— Когда?.. — приостановился Раскольников, припоминая, — да
дня за три до ее смерти я был у ней, кажется. Впрочем, я ведь не выкупить теперь вещи
иду, — подхватил он с какою-то торопливою и особенною заботой
о вещах, — ведь у меня опять всего только рубль серебром… из-за этого вчерашнего проклятого бреду!