Неточные совпадения
— Как вам сказать: и верю и не верю… Пустяки в нашей жизни
играют слишком большую роль, и против них иногда мы решительно бессильны. Они опутывают нас по рукам и по ногам, приносят массу самых тяжелых огорчений и служат неиссякаемым источником других пустяков и мелочей. Вы сравните: самый страшный враг — тот, который подавляет нас не единичной
силой, а количеством. В тайге охотник бьет медведей десятками, — и часто делается жертвой комаров. Я не отстаиваю моей мысли, я только высказываю мое личное мнение.
— Совершенно верно. Только здесь форма является средством, а центр тяжести перемещается с экономических интересов на нравственные
силы. Притом здесь организация совсем не
играет такой роли, как при осуществлении экономических интересов. Чем объяснить, например, живучесть нашего раскола и сектантства? Формальная сторона здесь является только побочным обстоятельством, а важны именно нравственные побуждения.
Неточные совпадения
Я всегда ненавидел гостей у себя: теперь у меня каждый день полон дом, обедают, ужинают,
играют, — и, увы, мое шампанское торжествует над
силою магнетических ее глазок!
Отец его, боевой генерал 1812 года, полуграмотный, грубый, но не злой русский человек, всю жизнь свою тянул лямку, командовал сперва бригадой, потом дивизией и постоянно жил в провинции, где в
силу своего чина
играл довольно значительную роль.
Казалось, она находилась во власти каких-то тайных, для нее самой неведомых
сил; они
играли ею, как хотели; ее небольшой ум не мог сладить с их прихотью.
— У него
силы нет, — тихо говорила Тося. — А еще летом он у нас на даче замечательно
играл, особенно на рояле.
Клим понял, что Варавка не хочет говорить при нем, нашел это неделикатным, вопросительно взглянул на мать, но не встретил ее глаз, она смотрела, как Варавка, усталый, встрепанный, сердито поглощает ветчину. Пришел Ржига, за ним — адвокат, почти до полуночи они и мать прекрасно
играли, музыка опьянила Клима умилением, еще не испытанным, настроила его так лирически, что когда, прощаясь с матерью, он поцеловал руку ее, то, повинуясь
силе какого-то нового чувства к ней, прошептал: