Неточные совпадения
В переднем углу, в золоченом иконостасе, темнели образа старинного письма; изможденные, высохшие лица угодников, с вытянутыми в ниточку носами и губами, с глубокими морщинами на лбу и под глазами, уныло глядели из
дорогих золотых окладов, осыпанных жемчугом, алмазами, изумрудами и рубинами.
Для этой гигантской работы застоявшейся провинциальной мысли и не знавшей удержу фантазии достаточно было всего нескольких дней, пока Привалов отдыхал от
дороги в «
Золотом якоре».
Вся передняя стена моленной была занята иконостасом, в котором, под
дорогими окладами из серебра и
золота, темнели образа самого старинного письма.
Под некоторыми иконами висели богатые пелены с
золотыми крестами и
дорогим шитьем по углам; на маленьком столике, около самого аналоя, дымилась серебряная кацея.
Здесь перечитывались его письма, здесь припоминались счастливые мгновения
дорогих встреч, здесь складывались
золотые сны, здесь переживались счастливые минуты первого пробуждения молодого чувства…
Привалов вернулся в игорную комнату, где дела принимали самый энергичный характер. Лепешкин и кричал и ругался, другие купцы тоже. В
золотой кучке Ивана Яковлича виднелись чьи-то кольца и двое
золотых часов; тут же валялась
дорогая брильянтовая булавка.
Не спало́ся господу Исусу, // И пошел господь гулять по звездам, // По небесной,
золотой дороге, // Со звезды на звездочку ступая. // Провожали господа Исуса // Николай, епископ Мирликийский, // Да Фома-апостол — только двое.
Неточные совпадения
На других были легкие шапочки, розовые и голубые с перегнутыми набекрень верхами; кафтаны с откидными рукавами, шитые и
золотом и просто выложенные шнурками; у тех сабли и ружья в
дорогих оправах, за которые дорого приплачивались паны, — и много было всяких других убранств.
Все, какие у меня есть,
дорогие кубки и закопанное в земле
золото, хату и последнюю одежду продам и заключу с вами контракт на всю жизнь, с тем чтобы все, что ни добуду на войне, делить с вами пополам.
Пришел дьячок уволенный, // Тощой, как спичка серная, // И лясы распустил, // Что счастие не в пажитях, // Не в соболях, не в
золоте, // Не в
дорогих камнях. // «А в чем же?» // — В благодушестве! // Пределы есть владениям // Господ, вельмож, царей земных, // А мудрого владение — // Весь вертоград Христов! // Коль обогреет солнышко // Да пропущу косушечку, // Так вот и счастлив я! — // «А где возьмешь косушечку?» // — Да вы же дать сулилися…
Тяжелая
дорогая мебель стояла в обычном чопорном порядке вдоль стен, обитых коричневыми обоями с
золотыми разводами; покойный Одинцов выписал ее из Москвы через своего приятеля и комиссионера, винного торговца.
Не успел я отойти двух верст, как уже полились кругом меня по широкому мокрому лугу, и спереди по зазеленевшимся холмам, от лесу до лесу, и сзади по длинной пыльной
дороге, по сверкающим, обагренным кустам, и по реке, стыдливо синевшей из-под редеющего тумана, — полились сперва алые, потом красные,
золотые потоки молодого, горячего света…