Неточные совпадения
Лицо
Надежды Васильевны
горело румянцем, глаза светились и казались еще темнее; она сняла соломенную шляпу с головы и нервно скручивала пальцами колокольчики искусственных ландышей, приколотых к отогнутому полю шляпы.
— Вам-то какое
горе? Если я буду нищей, у вас явится больше одной
надеждой на успех… Но будемте говорить серьезно: мне надоели эти ваши «дела». Конечно, не дурно быть богатым, но только не рабом своего богатства…
Привалов сначала сомневался в искренности ее чувства, приписывая ее
горе неоправдавшимся
надеждам на получение наследства, но потом ему сделалось жаль жены, которая бродила по дому бледная и задумчивая.
Надежда Васильевна наконец согласилась с той тупой покорностью, какая является у людей, потерявших последнюю
надежду. Она не плакала, не жаловалась, но это немое
горе серьезно беспокоило доктора.
Радость, и слезы, и
горе — все это перемешалось в одно чувство, которое придавало
Надежде Васильевне неизъяснимую прелесть в глазах отца.
Неточные совпадения
И что ж? эти лампады, зажженные, по их мнению, только для того, чтоб освещать их битвы и торжества,
горят с прежним блеском, а их страсти и
надежды давно угасли вместе с ними, как огонек, зажженный на краю леса беспечным странником!
Мадера, точно, даже
горела во рту, ибо купцы, зная уже вкус помещиков, любивших добрую мадеру, заправляли ее беспощадно ромом, а иной раз вливали туда и царской водки, в
надежде, что всё вынесут русские желудки.
Ночь была холодно-влажная, черная; огни фонарей
горели лениво и печально, как бы потеряв
надежду преодолеть густоту липкой тьмы. Климу было тягостно и ни о чем не думалось. Но вдруг снова мелькнула и оживила его мысль о том, что между Варавкой, Томилиным и Маргаритой чувствуется что-то сродное, все они поучают, предупреждают, пугают, и как будто за храбростью их слов скрывается боязнь. Пред чем, пред кем? Не пред ним ли, человеком, который одиноко и безбоязненно идет в ночной тьме?
— Брат! — заговорила она через минуту нежно, кладя ему руку на плечо, — если когда-нибудь вы
горели, как на угольях, умирали сто раз в одну минуту от страха, от нетерпения… когда счастье просится в руки и ускользает… и ваша душа просится вслед за ним… Припомните такую минуту… когда у вас оставалась одна последняя
надежда… искра… Вот это — моя минута! Она пройдет — и все пройдет с ней…
— Да, да, виноват,
горе одолело меня! — ложась в постель, говорил Козлов, и взяв за руку Райского: — Прости за эгоизм. После… после… я сам притащусь, попрошусь посмотреть за твоей библиотекой… когда уж
надежды не будет…