— Нет, слушай дальше… Предположим, что случилось то же с дочерью. Что теперь происходит?.. Сыну родители простят даже в том случае, если он не женится на матери своего ребенка, а просто выбросит ей какое-нибудь обеспечение. Совсем другое дело дочь с ее ребенком… На нее обрушивается все: гнев семьи, презрение общества. То, что для сына является только неприятностью, для дочери
вечный позор… Разве это справедливо?
По кругу пробежал ропот неудовольствия: если мочеганин унесет круг, то это будет
вечным позором для всей пристани, и самосадским борцам стыдно будет показать глаза на Ключевской завод.
«Вы, говорит, нарочно выбрали самое последнее существо, калеку, покрытую
вечным позором и побоями, — и вдобавок зная, что это существо умирает к вам от комической любви своей, — и вдруг вы нарочно принимаетесь ее морочить, единственно для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет!» Чем, наконец, так особенно виноват человек в фантазиях сумасшедшей женщины, с которой, заметьте, он вряд ли две фразы во всё время выговорил!
Неточные совпадения
Он быстро вскочил. «Нет, это так нельзя! — сказал он себе с отчаянием. — Пойду к ней, спрошу, скажу последний раз: мы свободны, и не лучше ли остановиться? Всё лучше, чем
вечное несчастие,
позор, неверность!!» С отчаянием в сердце и со злобой на всех людей, на себя, на нее он вышел из гостиницы и поехал к ней.
Если бы даже, чем черт не шутит? — его оправдали присяжные, то карьера его навсегда разрушена, и он выйдет из суда с
вечным несмываемым клеймом
позора, — думал он, и холодный пот выступал у него на лбу и висках; на последних, за эти дни, появились даже серебряные нити.
— Я полюбил вас с первого взгляда… — нашептывал ей граф Петр Васильевич. — И это
вечное,
вечное молчание!
Вечная невозможность высказаться! Ну, хоть сегодня, Оля, когда я понял свое несчастье и весь свой
позор, сжалься, позволь мне прийти в отведенную тебе комнату по окончании бала и отвести с тобою душу. Нам тогда никто не помешает.
Прекрасные мечты! // Но их достанет на пять дней. // Не век же вам грустить? // Поверьте совести моей, // Захочется вам жить. // Здесь черствый хлеб, тюрьма,
позор, // Нужда и
вечный гнет, // А там балы, блестящий двор, // Свобода и почет. // Как знать? Быть может, бог судил… // Понравится другой, // Закон вас права не лишил…
Клянусь я первым днем творенья, // Клянусь его последним днем, // Клянусь
позором преступленья // И
вечной правды торжеством.