«Приваловские миллионы» (Мамин-Сибиряк Д. Н., 1883) по всей классике
— Ну, теперь начнется десять тысяч китайских церемоний, — проворчал Веревкин, пока Половодов жал руку Привалова и ласково заглядывал ему в глаза: — «Яснейший брат солнца… прозрачная лазурь неба…» Послушай, Александр, я задыхаюсь от жары; веди нас скорее куда-нибудь в место не столь отдаленное, но прохладное, и прикажи своему отроку подать чего-нибудь прохладительного…
На самом видном месте помещалась большая золотая рамка с инкрустацией из ляпис-лазури; в ней была вставлена отцветшая, порыжевшая фотография Марьи Степановны с четырьмя детьми.
Утро было славное, свежее; маленькие пестрые тучки стояли барашками на бледно-ясной лазури; мелкая роса высыпала на листьях и травах, блистала серебром на паутинках; влажная, темная земля, казалось, еще хранила румяный след зари; со всего неба сыпались песни жаворонков.
Но вот дождь становится мельче; туча начинает разделяться на волнистые облака, светлеть в том месте, в котором должно быть солнце, и сквозь серовато-белые края тучи чуть виднеется клочок ясной лазури.
И действительно, в оливковой комнате на втором этаже не спеша открыла глаза цвета небесной лазури очаровательная женщина, что безмятежно спала всю ночь на застеленной зелёной накидкой кровати.
И действительно, в оливковой комнате на втором этаже не спеша открыла глаза цвета небесной лазури очаровательная женщина, что безмятежно спала всю ночь на застеленной зелёной накидкой кровати.
Точно зеркало, окаймлённое овалом крутого берега, оно застывало здесь, отражая в себе ясную лазурь неба.
Месяц в течение всей ночи изливает сребряные лучи свои и образует круги на чистой лазури небесной, по которой изредка пролетают блестящие метеоры.